Книги стихов

Юному брату

А ты молись, молись, как Тот велел,

Кто Сам смятение преодолел

и написал в достоинстве пречистом

в просторном храме, царственно лучистом,

строй образов, сияющих ассистом,

а красота с мечом, и с ней ты цел.

Ты – учит Он – Мой настоящий дух;

тебе внимаю бережно и строго;

в Моей крови, где шорохов так много,

томление; к томленью ты не глух.

Моя суровость, нежный пыл тая,

длит нашу жизнь в спасительной тени,

там, где впервые мы с тобой одни,

ты, страсть Моя;

твоя девичья стать

имеет свойство Мне напоминать

Мою соседку в блекнувшем хитоне;

со Мной ты говорил за Мной в погоне,

а благодать

Моя на дальнем склоне.

* * *

В молчаньи тоже гимн возможен.

Мою с Тобой постигнув связь,

кажусь великим, но ничтожен

склоняющийся, возносясь.

Из преклоняющих колени

вещей Ты выделил меня.

Я, пастырь в мире отдалений,

степями в сторону селений

гоню стада на склоне дня.

За ними следом я весь век,

идущий гулкими мостами,

и лишь над потными хребтами

угадывается ночлег.

* * *

Подобен страже неустанной

Твой голос, Бог, с моей осанной.

Ты создал мир и пробудил.

Ничто пылало жгучей раной;

ее Ты миром охладил.

Так исцеляемся и мы.

Пьют времена среди загадок

жар смертоносных лихорадок,

восстановив миропорядок

для нас в спокойном пульсе тьмы.

Ничто – подобье простыни.

Собой прикрыли мы прорехи,

а Ты перерастаешь вехи,

сияя в собственной тени.

* * *

Тихо накладывают руки

вне времени на города,

где нищета сулит разлуки,

где нет имен, и нет науки

именовать, но навсегда

имя Твое – не просто звуки,

а благодатная страда.

Есть лишь молитвы, и собою

мы подтверждаем правду рук,

творящих с нашею резьбою

с мольбою нашей, с молотьбою,

с Твоей зиждительной борьбою

благочестивый наш досуг.

Разнообразные утраты

озвучивает время вдруг;

мы вечной древностью богаты;

Бог одевает бородатый

хламидой нас, как добрый друг.

Мы жилы, мы базальтом сжаты,

но не базальт, а Бог вокруг.

* * *

Мы твердо знаем: имя – свет,

незыблемый на лбу.

Лицо склоняю я в ответ

перед судом, хоть знаю: нет

мне оправданья в ходе лет;

Твой темный гнет среди примет,

означивших судьбу.

Мой взлет прервал Ты на лету

касанием своим;

я покоряться предпочту,

Твою изведав темноту

и мягкий Твой нажим.