Господин судебный пристав

– Ошибаешься, разговора у нас «по этому поводу» не получится, – усмехнулся Халилов, успокаиваясь. – Моя племянница выйдет только за того, кто исповедует ислам. Это моё решение, и я никогда не изменю его.

– Почему вы мне отказываете, Сибагат Ибрагимович? – поинтересовался Кузьма.

– Зачем ты спрашиваешь о том, что уже знаешь? – ответил Халилов устало.

– Я хочу услышать более веские причины вашего отказа.

Халилов развёл руками:

– Что ж, изволь. Ты не тот человек, который сможет обеспечить привыкшей к роскоши и богатству татарской девушке достойную жизнь.

– Ваше мнение обо мне неправильное, – нахмурился Кузьма. – Я теперь судебный пристав, принял присягу и…

– Не смеши меня, Кузьма! – разозлился Сибагат Ибрагимович. – Ты всё ещё стоишь сейчас передо мной лишь потому, что я хорошо отношусь к твоим родителям. Пойми, твоего жалкого жалования едва будет хватать, чтобы содержать себя, но никак не жену с детишками.

– Жалование пристава невелико, согласен, – выдавил из себя Кузьма. – Но другие ведь живут и семьи содержат.

– Те, кто семьи содержат, взятки берут, – поддел его с усмешкой Халилов. – Или ты тоже так жить собираешься?

– Не знаю, о ком вы говорите, но я честный человек, а не мздоимец, – сказал раздражённо Кузьма, сжимая кулаки. – Для меня честь превыше всего! Я не какой-нибудь проходимец, а слуга закона, судебный пристав!

Выслушав его, Сибагат Ибрагимович рассмеялся.

– Ну и уморил же ты меня, братец! Надо же, господин судебный пристав! Ты сейчас говорил о себе как о Боге! Все чиновники продажны, поверь мне.

Сначала берут мало – сколько дают, а потом аппетиты растут – берут всё больше и больше. Чем дольше служит чиновник, тем больше он берёт. А потом в худшем случае – прямая дорога на каторгу, а в лучшем… В лучшем просто взашей выпрут со службы на улицу. И больше такого сукина сына никуда не возьмут. Такие «счастливчики» или спиваются, или кончают жизнь самоубийством, или всеми презираемые доходят до последнего порога нищеты. До пенсии мало кто дорабатывает…

– Не пойму, почему вы мне всё это говорите, Сибагат Ибрагимович? – растерялся сбитый с толку Кузьма.

– Потому, что у тебя нет будущего, – вздохнул Халилов. – Вот первая причина моего отказа. Вторая – это разные вероисповедания. Ты ведь не согласишься ради Мадины принять ислам?

– Нет, не соглашусь! – ответил Кузьма решительно.

– Вот видишь: нам уже больше не о чем разговаривать, по крайней мере, сегодня, – сказал, пожимая плечами, Сибагат Ибрагимович.