Сними обувь твою

– Любимая, любимая! Понимаешь ли ты, кого ты покорила? Я еще не видал, чтобы она с кем-нибудь так разговаривала, ни разу не видал! Все графство будет у твоих ног. Красавица ты моя! Как я смогу отблагодарить тебя?

Беатриса до боли прикусила нижнюю губу. Приятно, когда добиваешься цели. Но такой ценой?

Она чуть отодвинулась.

– Не надо, Генри, ты мнешь мне платье.

Он расхохотался и отпустил ее.

– Твое платье! Ну и попало же мне из-за него! Нам пора подумать о пополнении твоего гардероба.

– Но у меня все есть. Я просто забыла переодеться. А леди Монктон всем указывает, как одеваться?

– Наверное, всем, к кому хорошо относится. Боюсь, что очень многих она просто не удостаивает своим вниманием. Я был просто поражен, увидев, что она целует тебя на прощанье так нежно, словно ты ее родная племянница.

Ему, кажется, и в голову не приходит спросить себя: а нравится ли ей, что ее целует, называет милой девочкой и треплет по щеке совершенно незнакомая женщина с поблескивающими свиными глазками.

Все еще сияя, он отправился доканчивать осенний осмотр своих фруктовых деревьев.

Глава VII

На следующее утро управляющему пришлось долго томиться у крыльца. Генри, узнав, что после завтрака предстоит примерка подвенечного платья, которое переделывали для визита в замок, не мог упустить случая насладиться видом своей возлюбленной в этом белоснежном целомудренном великолепии.

Миссис Джонс, с полным ртом булавок, ползала по полу, подкалывая шлейф. Беатриса, тоненькая и стройная, опустив руки, неподвижно стояла перед зеркалом, ожидая, пока все длинные блестящие складки будут подколоты и тщательно измерены. Когда он вошел, она не пошевелилась и продолжала сурово смотреть на свое отражение.

Когда Генри подошел, экономка, оглянувшись через плечо, заговорила с ним. Сегодня она была в хорошем настроении. Неожиданное одобрение старой графини сильно подействовало на нее, и она начинала надеяться, что выбор ее обожаемого мастера Генри не столь неразумен, как она опасалась.