Солнце мертвых. Пути небесные

«Одноножка» одна осталась – детям. Две девочки-голоножки возят на ниточках щепки – играют в пароходы. За окошком мальчик грозится сухою косточкой.

Я хочу повидать Таню. А, вот она. Куда собралась она в такой ветер, сдувающий с гор камни? Она стоит на пороге – уже в пути.

– Здравствуйте. А я за горы, вино менять…

На ней кофта, на голове ситцевый платок, босая. За спиной – бочонок на полотенце, пудовый. На груди, на веревках, перевитые тряпками – чтобы не побились! – четыре бутылки. Походное снаряжение.

Я понимаю, что значит это – «за горы». За полсотни верст, через перевал, где уже снег выпал, она понесет трудовое свое вино, – потащит через леса, через мосты над оврагами, где боятся ездить автомобили. Там останавливают проезжих. Там – зеленые, красные, кто еще?.. Там висят над железным мостом, на сучьях, – семеро. Кто они – неизвестно. Кто их повесил – никто не знает. Там прочитывают бумаги, выпрастывают карманы… Коммунист? – в лес уводят. Зеленый? – укладывают на месте. Гражданин? – пошлину заплати, ступай.

Там волчья грызня и свалка. Незатихающий бой людей железного века – в камнях.

И она, слабенькая, мать Таня, – идет туда. Сутки идет – не ночует, не останавливается, несет и несет вино. Выгадает пять фунтов хлеба. Идет оттуда с мукой. А через три дня опять – вино, и опять горы, горы…

– Трудно, да ведь де-ти… Пять раз ходила, в шестой. Сплю когда, во сне вижу – иду, иду… лес да горы, а вино за спиной – буль-буль… плещется. Когда идешь – спишь… буль-буль… Ноги обила, а обувку где же! Кормимся…

Когда-то она жила, как люди, стирала на приезжих.

Чисто водила детей, сытенькая всегда была. Прокофий сапожничал, читал Библию и поджидал Правду. Пришла – навалила камень.

– Не обижают на дороге?

– Всего бывало. Вышли из лесу, остановили. Ну, еще молодая я… «Пойдем жить в лес с нами!» Дети у меня, говорю, а то бы с вами осталась! Посмеялись, хлебушка дали… Попались добрые люди, страдающих понимают…

– «Зеленые», что не хотят неволи?

– А не знаю… – робко говорит Таня.

 – Один сала кусок сунул. Говорит – снеси детям… у меня, говорит, тоже дети… А то было, под городом… вот дойду!.. вино у меня отняли… В ногах валялась… «Молчи, – говорит, – спикулянка!» Пошла назад, холодная-голодная, насилу добралась… Спасибо, татаре в долг опять вина дали.

Звери, люди – все одинаковые, с лицами человечьими, бьются, смеются, плачут. Выдернутся из камня – опять в камень. Камней, лесов и бурь не боится Таня.