Женщина из Пятого округа

Но почему я должен верить в честность и искренность этого парня? Если чему и научили меня последние несколько месяцев, так это тому, что мало кто действует из лучших побуждений.

Закончив сборы, я подхватил сумку и спустился вниз. Брассёр уже переоделся в свежую рубашку, но его галстук был в пятнах сока.

– Мне следует удержать с вас двадцать евро за чистку испорченной одежды!

Никак не отреагировав на его слова, я продолжал идти к двери.

– Разве вы не дождетесь Аднана? – спросил он.

– Скажите, что я с ним свяжусь.

– Любовная ссора?

Я замер. И уже в следующее мгновение развернулся, вскинув правую руку. Брассёр отшатнулся, но не более того. В глазах его светилось презрение – он, видимо, хорошо понимал, что его провокация не вызовет ответных мер.

– Надеюсь никогда больше не увидеть вас, – прошипел я.

– Et moi non plus[28 - И я тоже.], – спокойно ответил он.

На улице я нос к носу столкнулся с Аднаном. Признаться, мне было трудно скрыть неловкость, и это отразилось на моем лице.

– Разве Брассёр не сказал вам, что я еду? – спросил Аднан.

– Я решил подождать вас на улице, – соврал я. – Больше не мог там находиться.

Пришлось рассказать ему, что произошло в номере.

– Он считает, что все турки – pеdеs[29 - Педерасты.], – сказал мой новый знакомый, ввернув словечко из французского сленга.

– Это меня не удивляет, – усмехнулся я. – Брассёр говорил, как он застукал homme ? tout faire с шеф-поваром…

– Я знаю нашего шефа Омара. Он живет по соседству со мной.

Он плохой, – неохотно прокомментировал Аднан и быстро сменил тему. Как оказалось, Сезер, в чьем ведении были квартиры, ждал нас в течение часа. Подхватив мой чемодан (вопреки моим протестам, что я могу везти его сам), турок решительным шагом повел меня вверх по улице Рибера.

– Брассёр сказал, что звонил вам на другую работу…

– Да, я каждый день работаю по шесть часов в магазине одежды в доме, где живу.

– Шесть часов плюс восемь часов в отеле? Это же безумие!

– Нет, это вынужденная необходимость.

Все деньги, заработанные в отеле, уходят в Турцию. Утренняя работа…

– Во сколько же она начинается?

– В половине восьмого.

– Но вы ведь заканчиваете в час ночи… Пока доберетесь до дома…

– Это всего полчаса езды на велосипеде. Metro закрывается до часу ночи. Да мне и не нужно много времени для сна, так что…

Аднан не договорил, намекая на то, что ему не хотелось бы продолжать этот разговор.