Аллея кошмаров

Стэн с улыбкой пересчитал свои фишки.

– Эй! – Визг майора Москита звучал пронзительно, как удар смычка по скрипичной струне.

Все вздрогнули.

– Ты чего расшумелся? – ухмыльнулся Мартин.

– Дай-ка сюда свои десятки!

Детской ручонкой он сгреб с ящика карты и пристально осмотрел их рубашку.

Бруно встал у него за спиной, поднял карту и поднес к свету.

– Да вы чего всполошились, ребята? – спросил Мартин.

– Канифоль! – завопил майор Москит, взял сигарету, оставленную на краю ящика, и быстро затянулся.

Мартин поглядел на одну из карт:

– Черт возьми, и правда коцаные.

– Это твои карты, – обвинительным фальцетом заявил майор.

– С чего это они мои? – взвился Мартин. – Кто-то забыл колоду на кухне, а я подобрал. А то мы так бы и сидели без дела.

Стэн взял колоду, перетасовал ее вперехлест, снова перетасовал и разложил карты на столе, рубашкой вверх. Потом перевернул. Все оказались старшими, картинки и десятки.

– Да, канифоль, – сказал он.

– Ты же только показываешь карточные фокусы, – вызверился Мартин. – Откуда ты про канифоль знаешь? Карты метят во время игры, у партнеров.

– Да вот знаю, поэтому сам никогда этим не пользуюсь, – миролюбиво пояснил Стэн. – И карты не сдаю. Никогда не сдаю. А шулер тасует с распределением: нужную пару кладет на верх колоды, срезает, чуть сдвигает внутрь верхние карты верхней половины, пропускает вперехлест, прикрывает заготовленную пару восемью картами, едва заметно выдвигает ее наружу и снова тасует, а потом срезает по выступу и…

– Оттого, что мы здесь спорим, как карты метят, никто из нас богаче не станет, – сказал Джо Пласки.

Все умолкли. Колеса вагона постукивали на стыках рельсов.

– У Зены есть гадальные карты, – сказал Стэн. – Они годятся и для игры. Я схожу принесу.

Мартин взял меченую колоду, подошел к приоткрытой двери вагона и пустил карты по ветру.

– Может, с новыми картами повезет больше, – сказал он.

Вагон трясся во тьме. В дверном проеме чернели холмы, сияли звездные россыпи с долькой заходящей луны.

Стэн вернулся. С ним пришла Зена. Строгое черное платье украшала бутоньерка из искусственных гардений, волосы были небрежно заколоты в пучок светлыми шпильками.

– Приветствую, господа. С вашего позволения, я присоединюсь к игре. В вагоне смерть как скучно.