Аллея кошмаров

Если у вас по-настоящему любящий муж, то держитесь за него покрепче и не отпускайте ни в горе, ни в радости. – Она осеклась; зрители зачарованно молчали. – Держитесь за него, потому что если вы с ним расстанетесь, то пожалеете об этом горше горького… А теперь, дамы и господа, если вы действительно желаете знать, как звезды влияют на вашу жизнь, вам не придется потратить ни пяти долларов, ни даже доллара. Я заранее произвела астрологические расчеты, и тот, кто захочет сообщить мне дату своего рождения, получит предсказание будущего, а также полное определение характера, консультацию о роде занятий, набор счастливых чисел…

В дальние путешествия передвижная ярмарка диковин Аккермана – Цорбау отправлялась по железной дороге.

Под потолком багажного вагона, набитого грудами брезента и тюками с оборудованием, горела лампа. На расчищенном пятачке пола стоял большой фанерный ящик с просверленными в стенках вентиляционными отверстиями. Из ящика то и дело доносились шорохи. На тюках в углу жался гик, подтянув колени к подбородку.

Ящик со змеями окутывало серое облако табачного дыма.

– Остаюсь! – заявил майор Москит с упорством сверчка.

Мартин-мореход, скривив левую щеку от сигаретного дыма, сдал карты.

– Принимаю, – сказал Стэн. Его темной картой был валет.

Самой крупной картой была десятка в руках у Мартина.

– И я тоже, – сказал Джо Пласки с неизменной улыбкой Лазаря.

За спиной Джо горбился Бруно в пальто, обтянувшем широкие плечи. Он напряженно, разинув рот, вглядывался в карты Джо.

– И я, – заключил Мартин и сдал карты.

Стэну достался еще один валет.

– Тебе это дорого обойдется, – небрежно сказал он Мартину, скидывая пустышки.

Мартин сдал себе еще одну десятку.

– Переживу.

Майор Москит, чья младенческая голова была вровень с верхушкой ящика, еще раз глянул на темную карту.

– Ох ты черт!

– Что ж, дальше без меня, – миролюбиво сказал Джо.

– Ja, пусть поборются, – добавил Бруно. – А мы отдохнем.

Мартин сдал карты. Выпали две мелкие. Стэн сбросил пустышки. Мартин поддержал заявленную ставку и поднял на два.

– Вскрываемся.

Мартин-мореход перевернул свою темную карту. Десятка. Он потянулся к банку.