Сны о Чуне

Но вот узнать, как выглядела квартира, превратившаяся в пустырь из-за проделок Крысиного Короля – серого и беспощадного времени, – невозможно. Однако на одном старом фото я этот бывший дом Гофмана нашел. Люди идут в сторону телерадиокомпании «Калининград» и смотрят иногда на большой камень. «На этом месте стоял дом, в котором родился писатель Эрнст Гофман», – гласит надпись на камне.

Ну а в сумерках (хоть я, конечно, знаю, что

в сумерках спать нельзя)

я забираю с собой на кровать собаку

и тебя к себе забираю:

два тепла, шебуршащихся рядом,

шумно думающих тепла

(достаточно туповатых, надо сказать, тепла) —

это слишком смешно для счастья; и я, вздрагивая,

засыпаю.

…Посмотри, сколько разной чуши, ерунды золотой

и нарядной

висит на убитой елке: облепиха, Урал, Алтай,

и Россия висит на ветке, и синий шар Амстердама,

и дворник скребет лопатой, и яблоко —

Индокитай.

Проходит день, наступает ночь, про Гофмана мы уже забыли, Чуня спит между мной и тобой, но под твоим одеялом, и ей снится сложный сон.

Как наступает сочельник, как выходят жители немецкого города на улицы, мелькают там и тут, а еще надо в церковь – и вдруг: колокол. В церкви поют.

Хорошо, что еще на свете

остается так елок много

(да и если немного осталось): одиноких, двойных,

тройных.

Как сказал Сашин тесть перед смертью:

– Дайте ложечку Нового года, —

(вот именно так и сказал: «Дайте ло-жеч-ку

Нового года»),

приложился к шипучей ложке, удостоверился —

и затих.

По-моему, замечательно. По-моему, все

замечательно:

и то, что умрем, – замечательно, и то,

что живем, – хорошо.

…На елке висит и качается ушастое ваше

сиятельство,

щенячее наше сиятельство, доказанное Рождество.

…Однажды, кстати, летом юный Гофман и его подружка из соседнего дома были пойманы за небольшим преступлением. Они из сада соседа рыли подземный ход. Что-то им надо было на территории соседнего пансионата. Пансионат был огорожен высоким забором, вот они и придумали проникнуть туда под землей.

Шар поднялся в воздух, перелетел через ограду и… упал прямо посередине двора женского пансиона. Не дожидаясь, пока их изловят, друзья бежали, перепрыгнув через калитку.