Осенний день

Феликс, уже зная, кто мог звонить, закатил глаза и посмотрел на дисплей смартфона. На экране высветилось: «Отец». Парень поднял трубку и устало вздохнул.

– Что случилось, пап?

– Почему мой сын позволяет себе не присутствовать на завтраке и уйти из дома пешком? – на той стороне мужской голос был холодным и надменным, настолько пронизывающим, что даже осенний ветер показался Феликсу приятным июльским сквознячком.

– Я не хотел завтракать, взял еду с собой. А потом решил прогуляться. Захотелось мне, – он старался говорить спокойно и размеренно, хоть и чувствовал подступающую злость.

– В следующий раз ты обязан мне сказать, что будешь отсутствовать на завтраке и что машина тебе не понадобится. Я не потерплю подобного своеволия!

– Я понял, «папа».

– И помни о своём статусе. Ты мой сын, сын обеспеченного архитектора, а не создание с бульвара Пигаль. Я не хочу, чтобы мой сын ел в хлеву со свиньями, – отец чуть ли не сплюнул, говоря это. Парень скривился от отвращения.

– Это называется столовая.

А, как ты выразился, свиньи – студенты и мои коллеги, которые так же, как и я, не в подворотне себя нашли. Они тоже из приличных семей, – раздражительный тон всё же проскользнул в голосе Феликса, но он надеялся, что отец этого не заметит.

– Знаю я эти обеспеченные семьи, – мужчина повысил голос. – Понабирали бюджетников. Мозги у них возможно и есть, но свиньи остаются свиньями. В общем, ты понял меня, сын. В последний раз предупреждаю.

– Я тебя понял, – Феликс уже не мог пересилить себя и добавить в конце «папа».

Разговор был окончен, и Феликс лишь неприятно поморщился от «беседы» с помешанным на контроле отцом. Он прекрасно понимал, что во всём архитектурном университете является лучшим студентом как в спорте, так и в учёбе. Но то, что он должен вести себя соответственно статусу, нервировало и утомляло его. Те люди, с которыми он дружил и играл в баскетбол, вовсе не являлись свиньями: кто-то был умён, хоть и небогат, и зубами вырвал себе бюджетное место, а кто-то поступил за деньги, но не заработал их своим умом или хотя бы талантом – это были деньги родителей, которые, кстати, тоже могли заработать их отнюдь не умом и талантом.

Но никого не позволительно было бы назвать свиньёй. Кроме, пожалуй, одного человека из очень бедной семьи, без каких-либо извилин в голове и с дурацким именем Бриджит – если бы бог хотел наказать Феликса, то уж более страшного ада на земле и не придумаешь.