Осенний день

Обычная девушка с дурацким именем Бриджит Боннет. С наивными и бестолковыми взглядами на жизнь, с непривлекательной внешностью и массой других недостатков, которые так сильно бросались в глаза. Он видел её чувства к себе – собственно, она и не пыталась их скрыть – молча вздыхал, но посмеивался. А когда она лезла к нему с разными предложениями: например, пойти в кино, на прогулку или в кафе – Феликс мигом раздражался, демонстрируя грубую сторону своей натуры. Одногруппники оборачивались от неожиданности – им было необычно слышать грубости от сдержанного и высокомерного Феликса, но виновница этого порыва злости, казалось, не замечала, что возлюбленный ненавидит её всем сердцем, а ещё почками и другими внутренними органами.

Просто у тебя плохое настроение. Я уверена, что позже ты обязательно захочешь! – говорила она.

И ведь подходила. Внимание такой особы, как она, ничуть не льстило, а напротив, заставляло его сетовать на свою жизнь, полную неудач, хотя неудача, пожалуй, была всего одна: с ненавистным именем Бриджит.

– Хэй, Феликс! На улице тучи светлее твоего лица. Не хочешь со мной пообедать? Станет веселее, я уверена.

– Слушай, Феликс, я достала билеты в кино, пойдешь? Я ведь всё равно не отстану, не будь букой!

Она капризничает, пристаёт и выставляет его на посмешище перед одногруппниками, но то ли Бриджит не понимает отказов, то ли ей просто нравится испытывать его терпение и вожделенно наблюдать, когда оно иссякнет.

Иногда Феликс задумывался прилюдно унизить Бриджит, сказать что-то о её интеллектуальных способностях, поддеть за неухоженность и высказать всё, что думает о её характере – мерзком и приставучем, – чтобы она просто прекратила строить планы и мечтать об их якобы совместном будущем – да ещё и напоказ! – и не стыдиться того факта, что с неё уже все смеются! Однако мысль о том, что он действительно причинит ей боль своими словами, заставляла совесть проснуться и дать Феликсу хорошую затрещину.

«Её чувства должны раствориться сами, будто их и не было, я просто буду продолжать её игнорировать», – часто твердил он себе, будто мантру.

Вдруг раздался звон мобильного телефона – стандартный и строгий рингтон.