Эльд

(Кстати сказать, как у всякого крупного поэта, обращение к потомкам здесь вполне предусмотрено: «Первоклассники, снимите ранцы вы».)

Так, один из таких принципиальных мотивов – это размежевание (в том числе и со слушателем). Усов – великий полководец без армии, изобретатель всё новых и новых заградительных фильтров. Как сказано в одном его стихотворении, «…а я же фюрер здесь, я всё же кайзер… я самый лучший, я всегда один». В центре поэзии – олдскульное модернистское «Я» с его телескопической ангажированностью и неадаптивным волеизъявлением.

«Крылатый ребёнок сплетёт мне венок из черешен и аккредитацию на первомай-карнавал…», «Да здравствует жизнь на высокой ступеньке, куда никому не залезть…» Анжелика, маркиза ангелов, едет к нему и только к нему одному. Усовская поэтика пространства – это сиятельный увечный вальс большого произвола, где найдётся место всему, но не для всех. Если, например, Гребенщиков (важный для Усова сочинитель) вбрасывает в мир многочисленные образы, делясь, красуясь и окунаясь, то Усов ими от мира отгораживается.

Его книжки и фильмы стоят к нам спиной и корешками. Мы видим названия, но их настоящий смысл от нас скрыт.

В плане предельного абсолютизма Усов, конечно, наследник классической романтической традиции, того же Новалиса с установкой «Моя возлюбленная есть сокращённое подобие вселенной, а вселенная есть распространённое подобие моей возлюбленной». Если говорить о более близкой рок-истории, то ближайший аналог Усова – это, вне сомнения, Марк Смит и группа The Fall – тот же баланс между поэзией, нуждающейся в академических комментариях, и инструментовками, годными для панковских плясок, та же рдяная непримиримость, те же болеутоляющие зависимости, та же тирания словарных запасов, та же топонимическая привязанность (манчестерский урбанизм Смита vs.

печальные тропики коньковской лесопарковой зоны Усова), то же понимание рок-н-ролла как немузыкальной формы искусства. И даже умерли они с разницей в один год.

По Усову, каждый предмет фетишизируется и уходит в навсегда или в никогда, однако при любом раскладе всё зависит от тебя.

Главное – начать движение вспять, против расколдованного мира. Сначала ты абсолютизируешь своё «Я» до предела, а потом начинаешь расширяться до космической бесконечности. Ровно так и происходит в его понятийной системе: в схеме линий московского метрополитена мерещится наше древо Сефирот, а универсам (если дружественный) – это портал в универсум.