Сказки Женской Души – 3. Сборник самоисполняющихся сказок

Как пела красивые протяжные украинские песни, а я ей подтягивала… Не ожидая сама от себя, я запела: «Наталооооочка-полтавочка, полтавскоооого рооду…» И «Дивлюсь я на небо, тай думку гадаю…» И «Нiч яка мiсячна…» И «Моя ж ты голубка, сидай бiля мене…» Словом, крупы кончились раньше, чем песни, а сердце мое будто умылось и очистилось в этих чудных воспоминаниях…

– Ну вот, – довольная, произнесла я, пересыпая отобранную крупу в найденные миски, и выкидывая мусор. – Одна задача решена, сейчас кашку сварим…

Примерно тем же макаром, то есть, договариваясь со всем подряд – начиная от огня в печке, и заканчивая печной заслонкой, я поставила чугунок с пшенкой, залитой молоком, готовиться, и приступила к уборке.

С песнями и прибаутками работалось легче. Я начала получать удовольствие от простых действий – помыть, протереть, поставить на место, любовно поправить… Даже паутина по углам меня не особо напугала, хотя должна была бы – пауков я не люблю, а серые полотнища, что я наматывала на влажную метлу, напоминали, скорее, знамена, а не тонкие кружева.

Наконец, и с уборкой было покончено, из печи потянуло вкусным запахом пшенной каши, и я, удовлетворенно вздохнув, оглядела дело рук своих.

– Эх, хорошо! – потянулась я, и тут вредная изба перевалилась с боку на бок, встряхнулась, как собака, и, к моему ужасу, в доме все вновь стало так, как было до моей уборки! – Ах ты…! – начала было закипать я.

– Огнянка! – рявкнул кот. – Вот уж точно, не впрок наука, беда с девкой! Я тебе что говорил? Ты в чем только что убедилась?

– Эх, вот с самого начала отношения у меня с этой избой не заладились! – все еще кипя, думала я.

– Красотулечку забыла! – ехидно напомнил Котофей.

– Слушай, а ты откуда мультики наши знаешь? – подозрительно обернулась я.

– А ты что, думаешь, мы тут ботфортом консоме хлебаем? – Вальяжно поинтересовался кот.

– А чего она…? – возмутилось было я, но избу снова тряхнуло, а вокруг стало только грязнее. – Нет-нет-нет, не надо, пожалуйста! – я бросилась к стенке, и начала ее гладить. – Нет, ну правда, а чего ты вредничаешь? Я же тут человек новый, порядков ваших не знаю, а ты…

– Может, я такая вредная, потому что у меня велосипеда нету? – раздалось где-то в мозгу не менее ехидное, чем Котофеево.