Семь историй

Он был рад, что эта женщина, подарившая ему чудесные вечера, не чувствует себя брошенной и неправильной.

– Я сама готовилась звонить или писать тебе то же самое. Не могла определиться, как лучше. Выбирала между: проще и приличнее. Мы действительно очень похожи.

– Получается, мы сделали общий выбор, – с улыбкой сказал Марк.

– Получается, взаимно, но не вместе, – с каким-то грустным смехом ответила Алла.

– Еще раз спасибо. Было хорошо. И я желаю тебе всего самого доброго, – попрощался Марк.

– И тебе спасибо.

– Но мы же понимаем, что либо сейчас, либо потом, когда будет плохо.

– А плохо будет неизбежно… Я сегодня это поняла, – почти шепотом, будто делясь тайной, сказала Алла.

– Да, мы привыкли иначе. И менять что-то сейчас уже ни к чему. Да и навряд ли мы сможем, да и уж точно не станем.

– Успехов тебе. Пусть все складывается так, как ты хочешь.

– И тебе. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Марк убрал телефон в карман, накинул на плечи пальто и исчез в аллее фонарей и осенних деревьев.

Следующим вечером Алла открыла дверь, включила свет, помыла сапоги, оставив их сушиться в правом углу прихожей на уже включенном теплом полу, помыла руки, надела черный шелковый халат, включила воду в ванной и пошла на кухню. Там она достала из морозилки треть мидий и две трети креветок…

История вторая. Чернильные пятна

– Убб-убб-убирайся отсюда, – надтреснувшим голосом произнесла Ольга Васильевна.

– Зачем же так реагировать? Я зашел в гости, проведать, – спокойно ответил мужчина лет сорока.

– Как ты можешь заходить в мою квартиру? Я не для того оставила ключи Октябрине, чтобы ее сын-психопат вламывался ко мне, когда вздумается!

– О Боже! Ты опять? – Ольга Васильевна видела, как его лицо расплылось в надменной издевательской улыбке.

– Сейчас я позвоню сыну, а еще лучше в полицию. Не понимаешь по-хорошему, я на тебя найду управу! – почти задыхаясь, проговорила старушка.

Она практически пробежала через коридор, зашла в спальню. Куда же она положила этот телефон? Комната была светлой и просторной, но найти в ней что-то представлялось практически непосильной задачей. У большого окна, через которое солнце заливало лучами все пространство спальни: от высокого белого потолка с гипсовой розеткой у люстры до светло-бежевого истертого паркета – стоял старинный лакированный стол с зеленым сукном.