Третья фиалка

– С научной точки зрения вы самый невыносимый человек на всем белом свете, – добавила девушка.

Стэнли немедленно подбежал к хозяину, желая убедиться, что влажный ком, влетевший в лоб, вовсе не означает серьезного недовольства его собачьим поведением. Хокер схватил пса за длинные уши и попытался завязать их узлом.

– Не понимаю, какой вам интерес внушать окружающим отвращение, – продолжила мисс Фэнхолл.

Так и не сумев завязать собаке уши, Хокер откинулся назад.

– Ничего я не внушаю, – сказал он.

– Нет внушаете.

– Нет, не внушаю.

– Как это не внушаете! Говорите самые ужасные вещи, да еще с таким видом, будто это доставляет вам неподдельное удовольствие.

– И что же такого я сказал? Ну, что?

– Как это что? Вы сказали, что, встречая богатую наследницу, неизменно приходите в восторг.

– И что в этом плохого? – пожал плечами Хокер. – В чем вы меня обвиняете?

– Но ведь это ужасно.

– Отнюдь, – угрюмо ответил он. – В моем понимании это дань – вежливая и любезная.

Мисс Фэнхолл подошла к краю утеса и стала смотреть на водопад, думая о чем-то своем. Далеко внизу ветки болиголова кивали и кивали в такт накатывавшимся на них волнам.

Какое-то время спустя Стэнли заметил копошащихся во мхе муравьев и уставился на них, виляя хвостом.

– Разве не странно, – заметил Хокер, – что такое большое животное, как собака, радуется, глядя на этих вот крох?

Пес слегка поворошил лапой мох и вытянул вперед морду; судя по всему, он собирался посмотреть, что в сложившихся обстоятельствах будут делать муравьи.

– В сезон охоты, – продолжал Хокер, – Стэнли признает только две вещи – своего хозяина и куропаток. Ничего другого для него не существует. Он прет через лес, будто стальная машина. А когда учует птицу… Ах, как это прекрасно! Вам не хотелось на него в такой момент взглянуть?

Некоторые муравьи, вероятно, вознамерились обороняться; Стэнли счел это поводом для волнения, отпрыгнул назад и недовольно зарычал.

Еще немного помолчав, Хокер добавил:

– И вот взгляните сейчас на этого глупого любимца нашей семьи! Копошение муравьев его в высшей степени интригует, он смешон, он ведет себя как ребенок, муравьи представляют для него предмет чрезвычайной важности.

У Стэнли был такой вид, будто ему не дали довести эксперимент до конца, будто он собирался сказать хозяину, что муравьи – самые поразительные живые существа, которых ему доводилось видеть в жизни.