Нищий, вор. Ночной портье

Явившись на заре домой, она разбудила его, подняла, сварила ему кофе и объяснила, что деньги пойдут одному сержанту со склада оружия и боеприпасов, чтобы он пропустил туда людей, с которыми она связана – она их не назвала и ничего о них не рассказала, – на американском армейском грузовике (грузовик даст он, Билли, из своего гаража) и позволил им вывезти сколько сумеют автоматов, гранат и патронов. Сам Билли в этом деле участвовать не будет. Ему только придется ночью вывести из гаража грузовик с заполненным по всем правилам путевым листом и проехать с полмили по дороге, где его будет ждать человек в форме лейтенанта военной полиции США.

Грузовик вернется в гараж до рассвета. Все это она говорила спокойно, а он молча пил кофе и думал, не спятила ли она окончательно от наркотиков. Тем же ровным тоном, точно в Тринити-колледже на семинаре, посвященном творчеству какого-нибудь малоизвестного ирландского поэта, она сообщила Билли, что он был выбран ею в любовники из-за своей должности начальника гаража, хотя с тех пор, призналась Моника, она очень, очень к нему привязалась.

– А для чего вам оружие? – помолчав, спросил он слегка дрожащим голосом.

– Этого я не имею права сказать, милый, – ответила она, ласково поглаживая его по руке. – Да тебе и самому лучше об этом не знать.

– Ты террористка, – догадался он.

– Что ж, это определение не хуже других, – пожала она плечами. – Я лично предпочитаю называться идеалисткой, борцом за справедливость, врагом тирании или просто защитником самого обычного, истерзанного жизнью, подвергнутого идеологической обработке человека.

Выбирай по вкусу.

– А если я сейчас пойду в НАТО и расскажу там про тебя? Про вашу идиотскую затею? – До чего глупо сидеть в маленькой кухоньке в одном халате на голое тело, дрожа от холода, и рассуждать о взрывах и убийствах.

– Я бы не стала делать этого, милый, – улыбнулась она. – Во-первых, тебе никогда не поверят. Я скажу, что объявила тебе о своем уходе и ты решил мне отомстить таким странным способом. Кроме того, некоторые из моих приятелей отличаются весьма скверным характером…

– Ты мне угрожаешь, – сказал он.

– Называй это как хочешь.

По ее взгляду он видел, что она не шутит. Он похолодел от страха. Впрочем, он никогда и не считал себя храбрецом и в жизни не участвовал в драке.

– Если я пойду на это, то только один раз, – сказал он, стараясь говорить спокойно, – и больше мы с тобой никогда не увидимся.

– Как угодно, – тем же ровным тоном отозвалась она.