Четыре Евы. Связь поколений

Она открыла калитку, но ноги не шли в дом, вроде хочется бежать домой, но что-то останавливает, это был необъяснимый страх. Что там её ждёт?

Кто там её ждёт?!

Через силу вошла в калитку, постучала в дверь. Услышала шаги… там люди? Ужас! Дом её занят?! Куда она с детьми пойдёт? Дверь отворилась, и на пороге появился человек в военной форме.

– Вы кто? Вы к кому?

Хелена стала невнятно объяснять, что она с детьми пришла домой, что это её дом, что ей некуда больше идти. Она пыталась объяснить этому суровому военному человеку, что они с мужем ничего плохого никому не сделали, но их отправили в Сибирь, а теперь ей с детьми разрешили вернуться домой.

Но то, что она говорила, стоящий перед ней мужчина почти не слушал. Жёстким строгим голосом, который Хелене показался металлическим, стоящий в двери её дома военный произнёс:

– Дом теперь мой, а тебе даю 24 часа, и если за это время ты не уберёшься из Ленинграда, то пеняй на себя! Хелена стояла, слушала и не понимала, куда идти?

Что делать? Почему её не пускают в её же дом? Кому идти жаловаться? Кому рассказать про такое горе? Она не понимала, что ей теперь делать, но она точно знала, что этот военный не шутит.

Глаза у него были холодные и мёртвые, жалости и сострадания в них не было совсем. Она повернулась и пошла прочь от своего дома.

В душе опять кричала ненависть: «Ненавижу вас, русские! Ненавижу вас за то, что вы захватываете то, что вам не принадлежит! Ненавижу за ваше насилие над слабым и беззащитным финским народом! Что я вам сделала? Я тоже родилась здесь, я в этом доме с мужем жила.

А вы пришли – всё разрушили, всё забрали, мужа сжили со свету, меня в каторге продержали, а теперь, когда сами разрешили вернуться, дом у меня отобрали! В скитание с детьми отправили?! Не прощу вас никогда! Не прощу…»

Идти ей было некуда. Она вспомнила, что Анна, дочь её старшей сестры Марии, живёт в коммунальной квартире. Туда и направилась Хелена со своими тремя детьми. Она была уверена, что Анна её не выгонит и позволит несколько дней у неё пожить, пока Хелена не придумает, куда ей ехать с детьми дальше.

Эльви была во всём матери помощницей, она несла тюки с одеждой.

Они добрались до города и пришли к Анне. Но беда не приходит одна. Во время длительной и тяжёлой дороги из Сибири младший Эйно отравился, и, когда они добрались до Анны, мальчик уже поносил зеленью, оставаться в коммунальной квартире было опасно. Эйно постоянно поносил, а пока он бежал до туалета, всё текло между ножек на пол.