Одно слово стоит тысячи

Прошел месяц, и гибель Дэнчжань в памяти Лао Суна уже подзатерлась, поэтому он решил, что Лао Ван пришел к нему, чтобы поговорить о хулиганских выходках сына. Сына Лао Суна звали Гоушэн, он также принадлежал к числу «гнилой древесины, из которой хорошей вещи не вырежешь». Но Лао Ван вместо разговора о Гоушэне приблизился к уже третьему за последний месяц промывочному чану и разрыдался горючими слезами. Начав рыдать, он никак не мог остановиться и прорыдал часов шесть кряду, напугав и хозяина Лао Фаня, и всех его приказчиков.

Выплакавшись, Лао Ван вернулся к своей обычной жизни: когда нужно было идти в школу разъяснять «Луньюй» – шел разъяснять «Луньюй», когда наступало время обеда – шел домой обедать, когда хотел написать по памяти отрывок из поэмы «Там, где длинны ворота» – писал этот отрывок, но вот говорить с тех самых пор он стал значительно меньше. Пока его ученики читали текст, сам он одиноко вставал перед окном, уставившись вдаль. Спустя три месяца на улице пошел снег, а когда он закончился, Лао Ван явился к хозяину Лао Фаню.

– Хозяин, я ухожу, – ответил Лао Ван.

Лао Фань удивился и, не окончив процедуру, вытащил из таза мокрые ноги:

– Как так уходишь? Что-то не так?

– Все так, лишь со мною не так – скучаю по Дэнчжань.

Лао Фань, смекнув, в чем дело, стал его уговаривать:

– Забудь, уже почти полгода прошло.

– Я бы рад забыть, хозяин, да только сердцу не прикажешь. Пока дочка была жива, я и злился на нее, и руку на нее поднимал, а вот сейчас ее нет, и я что ни день, то думаю о ней, только и мечтаю, чтобы увидеть. Днем это не получается, зато по ночам снится. Приходит ко мне всегда такая послушная, остановится перед кроватью и говорит: «Па, на улице холодно, давай-ка подоткну тебе одеяльце».

Лао Фань пытался его убедить:

– Лао Ван, нужно потерпеть.

– Я бы рад потерпеть, но не могу, хозяин. Сердце огнем горит, если дальше буду терпеть – с ума сойду.

– Значит, надо еще раз сходить к сараю и выплакаться.

– Да я уже пробовал, не получается.

Тогда Лао Фань, словно опомнившись, предложил:

– А ты по полю походи. Походишь, и тебе сразу полегчает.

– Уже ходил. Раньше ходил раз в полмесяца, а теперь каждый день хожу, и все без толку.