Одно слово стоит тысячи

Та же Инь Пин посердилась на Лао Суна дня два, а потом тот принес ей два доу[22 - Доу – китайская мера для сыпучих и жидких тел, равная 10 л.] риса, и на том дело замяли.

Спустя месяц началась дождливая пора, из двадцати с лишним учеников в школу к Лао Вану стало приходить всего лишь по пять-шесть. Тогда Лао Ван, вместо того чтобы давать новый материал, заставил своих подопечных писать сочинение на тему «Не беспокойся о том, что люди тебя не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей»[23 - «Луньюй», глава I «Сюэ эр».

], а сам уставился на дождь за окном. Размышляя о том о сем, он решил, что после обеда вместо сочинения и новой темы заставит ребят упражняться по прописям. С этой мыслью он пошел за Инь Пин, но ее поблизости не оказалось, видимо, как всегда побежала к кому-нибудь сплетничать. Тогда Лао Ван сам сходил домой за образцами каллиграфии. Они лежали под корзинкой для шитья Инь Пин. Взяв листы, он подошел к подоконнику, чтобы взять свою тушечницу. Лао Ван решил, что пока его ученики будут оттачивать свой почерк, сам он напишет по памяти отрывок из поэмы Сыма Сянжу[24 - Сыма Сянжу, второе имя Чанцин (179–118 гг. до н. э.) – придворный поэт, крупнейший мастер прозо-поэтического жанра «фу», для которого было характерно детальное описание событий, дворцовой обстановки, пиров, императорской охоты и т. д.] «Там, где длинны ворота». Лао Вану нравились оттуда такие две строчки: «День уже в сумерках желтых, надежды мои прерываются – да, оборвались; печально одна отдаю себя зале пустой»[25 - Пер. В. М. Алексеева.]. И вдруг, подойдя к подоконнику, он заметил на нем кусочек лунного пряника[26 - Традиционное лакомство на Праздник середины осени, который отмечается пятнадцатого числа восьмого месяца по лунному календарю.], который оставила там погибшая Дэнчжань еще месяц назад, пятнадцатого числа восьмого лунного месяца, и на котором виднелись следы от ее зубок. Этот пряник Лао Ван купил в уездном центре, когда ездил туда закупать учебники. За одну и ту же цену в городе выбор лунных пряников был гораздо шире. Помнится, когда Лао Ван привез этот пряник, Дэнчжань тут же его стащила, за что Лао Ван поймал ее и хорошенько выпорол. Он не особо убивался, когда девочка умерла, а тут увидел на прянике следы от ее зубок, и что-то в его душе всколыхнулось и пронзило сердце нестерпимой болью. Отставив тушечницу в сторону, он побрел в сторону сарая. В это время Лао Сун, стоя под дождем в бамбуковой шляпе, нарезал солому скоту.