Рахиль

– Тупая, глупая дура!

– Я сейчас уйду и брошу вас прямо здесь. Останетесь тут сидеть, и никто вас до дома не доведет!

Я посмотрел вокруг и понял, что сижу на асфальте. И на голову мне падает крупный снег.

– Поднимайтесь. А то сейчас выйдут из магазина и начнут спрашивать. Руку давайте.

Я уцепился за ее ладонь, и она, как рыбак свою добычу, вытащила меня на поверхность. Еще один ловец человеков. Вокруг все плыло и кружилось. Хотя, возможно, это был просто снег.

– Сильная, – сказал я.

– Я в детстве на карате ходила.

– У тебя детство еще не закончилось…

– Чемпион Московской области в технике ката.

– Лучше бы ты продолжала ходить на свое карате.

Дина обошла меня, как припорошенную снегом тумбу, и попыталась отряхнуть пальто сзади.

– Одной рукой плохо получается, – пожаловалась она. – А двумя не могу. Банки вывалятся.

– Тогда пошли, – сказал я и сильно качнулся, едва не опустившись снова на тротуар.

Асфальт под ногами ходил крепкой морской волной.

– Я же не для себя, – протянула Дина каким-то чужим голосом.

 – Мне надо Володьку кормить. И маленькому в животе нужны витамины. Зарплату не дают восемь месяцев, я уж не говорю про стипендию. А декретные мы проели.

– Надо было у меня попросить… – мой голос тоже перестал быть знакомым.

– У вас у самого холодильник пустой. Я вам позавчера колбаску приносила.

– Тоже ворованная?

– А где мне деньги взять на такую? В вакуумной упаковке. В магазинах совсем недавно появилась. Бельгийская и французская.

Да и на обычную у меня денег тоже нет. К тому же я ее не люблю. Она с жиром. Противная.

– А если поймают?

– Они на беременных не смотрят. Я давно заметила. Еще когда на пятом месяце была. Как только живот появился, сразу перестали смотреть. Так что нормально… Ну? Пойдемте домой? – она заглянула мне в лицо. – Говорила же, не надо было идти.

Рядом с нами остановился прохожий. Володькин ровесник или чуть постарше.

– Вам помочь?

На его месте я бы тоже без конца останавливался и предлагал помощь.

Хитрость ведь не в том, что действительно сострадаешь сирым и убогим. Все дело в чувстве превосходства.

Ходил бы и навязывался всем подряд. Потом весь вечер отличное настроение.

– Нам ничего не нужно, спасибо. Оставьте нас в покое.

У него от моих слов лицо перестало быть симпатичным. Нестрашно – в его возрасте можно быть и с таким лицом. Одно компенсирует другое. Несимпатичное лицо – зато симпатичный возраст. Во всем важен баланс.