Она не больна

– Э-эй, а ну открой глаза! – возмутилась Тоня.

Артем открыл, она пристально в них посмотрела. Потом произнесла:

– И верно. Не жалеешь. Хочешь меня поцеловать, но это ничего, можешь хотеть.

Артем смутился, промолчал. Тоня шла тихо, задумавшись. На дорожке сквозь гравий и песок выглядывала мелкая трава, она брызгала на щиколотки холодной росой. Воздух был еще ранний, сырой, прохладный, Артем поежился. Но Тоня была одета в шорты и легкую блузку без рукавов, и на ее светлых веснушчатых плечах не было мурашек. Он невольно коснулся ее плеча – горячее, особенно в сравнении с его озябшими пальцами.

Они вышли в поле – то, вчерашнее. Сейчас над ним нависала белесая дымка. Туман протягивал белые лапы над зарослями трав и рекой, но за деревьями уже блестело утреннее солнце.

– Здесь время замирает. Как будто нет того, чего можно хотеть, и все уже есть. Наверное, так бывает, когда умрешь?

Они прошли мимо вчерашней могилки, прикрытой букетом уже увядших ромашек.

– Когда мне было шесть, мы с девочкой с соседнего участка играли в прятки с игрушками. Я спрятала Станислава Аркадьевича. Она его не нашла, не догадалась посмотреть в сарае, под мотоблоком. А я забыла беднягу забрать. Долго же ему пришлось прятаться! Пока вам мотоблок не понадобился.

– Вы так долго не приезжали сюда? – удивился Артем.

– Это бабушкин участок.

– А где она?

– Нигде.

Тоня притихла, а потом пробормотала:

– А может, бабушка здесь, бродит по полям вместе со Станиславом Аркадьевичем?

И сложив ладони рупором, закричала:

– Бабу-у-ушка-а-а! Баба Надя-а-а-а! Бабуля-а-а-а-а-а!

Она побежала вперед, раскинув руки, потом пять раз прошлась колесом, сделала несколько переворотов – стойка на руках, мост, подъем.

Артем догнал ее, не зная, стоит ли снова удивляться. Тоня шла на руках и говорила:

– Бабуле не нравилось, когда я акробатничаю. Ей казалось, что я пополам переломлюсь. Сейчас она смотрит на меня из-за дерева и прикрывает глаза от ужаса.

Длинные Тонины волосы касались земли, как будто гладили.

– То есть ваш участок все время стоял пустой? – спросил Артем.

– Нет, – Тоня прыжком встала на ноги. – Родители приезжали иногда. Мне не хотелось. А прямо живем-живем мы здесь первое лето.

К ее волосам прицепились травинки и пух с земли. Артем машинально потянулся и вынул из них обрывок сухого стебля. Тоня не смутилась, не отстранила его руку, только притихла.