Красивые вещи

– Как Франция?

Бенни пожал плечами:

– Большую часть времени я лопал пирожные, ожидая, пока мать с сестрицей закончат шопинг. А потом, когда мы возвращались в гостиницу, отец выходил из себя, увидев, сколько они всего накупили. Просто ужас.

– Пирожные и шопинг. Да, что и говорить, ужас-ужас. А я все каникулы проторчала в городской библиотеке, изучала вопрос биологической индивидуальности. И ты, похоже, мне завидуешь.

– Честно говоря, да. Мне бы лучше где угодно с тобой, чем с моей семейкой в Париже. – Бенни крепче сжал мое плечо.

И снова во мне сверкнула эта новая искра недовольства. Париж… для меня это звучало волнующе и непостижимо. Мне казалось, Бенни мог хотя бы из вежливости оценить, как ему повезло. И все же, видимо, он искренне верил в то, что со мной ему интереснее, чем на каникулах во Франции, а кто я была такая, чтобы отказываться от такого комплимента?

Мы ели багеты всю дорогу, оставляя позади себя ковровую дорожку из черствых крошек, и наконец подошли к воротам Стоунхейвена.

Но как только мы оказались на территории поместья, Бенни не пошел к дому. Как только мы оказались на подъездной дороге, он схватил меня за руку и потащил влево, где сосны около дома росли особенно густо.

– Что происходит?

Бенни прижал палец к губам и указал на окно на верхнем этаже.

– Мама, – произнес он одними губами.

Я не поняла, что он хотел этим сказать, но пошла следом за ним под соснами по тропинке. Мы обошли дом и вышли к домику смотрителя. Там Бенни сразу прошел в кухню, где мы хранили еду для перекусов, и вытащил из шкафчика бутылку.

Он продемонстрировал ее мне – это была водка, на вид дорогая, финская.

– Мой запас травки закончился, – сказал Бенни. – А это я утащил из отцовского бара.

– Травка закончилась? Ты ее всю выкурил?

– Да нет. Мать устроила обыск в моей комнате до нашего отъезда во Францию. Нашла у меня под кроватью и все выкинула в унитаз. – Он смутился. – Короче, я на привязи. На самом деле тебя тут быть не должно. Мне запретили с тобой видеться.

Вот почему мы в большой дом не вошли.

Я в уме сложила два и два. Странная бравада Бенни и то, как обнял меня за плечи в автобусе, словно я ему принадлежала, – всем этим он послал родителей куда подальше.

– Ты хочешь сказать, что они… обвиняют меня? За травку? Они думают, что я на тебя плохо влияю, потому что у меня… потому что у меня волосы в розовый цвет покрашены? И потому что я на горных лыжах не катаюсь?

Внутри меня заклокотали пузыри праведного гнева.