Красивые вещи

Мы смотрели на них, а они небрежно проходили мимо, купаясь в своих привилегиях. Особенно ярко это было заметно здесь, в курортном городке, где рабочий класс лицом к лицу сталкивался с классом отдыхающих, а у представителей этого класса имелись билеты на лыжный подъемник за сто тридцать долларов, роскошные универсамы и особняки на берегу озера, пустовавшие триста двадцать дней в году. Так стоило ли удивляться, что люди по ту сторону витрины могли в один прекрасный день решить схватить молоток, разбить стекло и взять что-то для себя? «Мир можно разделить на два вида людей: на тех, кто ждет, что им что-то дадут, и на тех, кто сам берет, что хочет».

Моя мать точно была не из таких, кто будет смиренно смотреть через стекло на другую сторону и надеяться, что однажды попадет туда.

А я?

Теперь я, конечно, знаю ответ на этот вопрос.

А в тот день…

– Прости, – сказала я Бенни, мучаясь от чувства вины.

Нет, такую «банку с червяками» можно было откупорить, только если я хотела потерять Бенни.

– Все нормально, ничего такого. – Он как ни в чем не бывало сжал мою руку выше локтя. – Послушай, завтра мы улетаем, но мы снова увидимся, как только я вернусь, ладно?

– Привези мне французский багет, – попросила я.

От широченной улыбки у меня заболели щеки.

– Заметано, – отозвался Бенни.

Бенни вошел в автобус в первый день занятий после весенних каникул дерганый и напряженный. Впечатление было такое, будто за время каникул он заработал нервное перенапряжение.

Увидев, как я вхожу в автобус, он вскочил и замахал над головой двумя длинными багетами, перекрещивая их, будто мечи.

– Багеты для мадемуазель, – гордо возвестил он.

Я взяла у него багет и отломила кусочек. Багет был несвежий, но я все равно стала его жевать, тронутая тем, что Бенни не забыл о моей просьбе. Правда, при этом у меня все же мелькнула мысль о том, что сын миллионера купил для меня хлеба на пенни (и снова в глубине моего сознания сверкнула картина – зеленые пачки долларов в темном потайном сейфе).

Но конечно же я сразу напомнила себе, что главное то, что Бенни услышал мою просьбу, что он думал обо мне и привез то, что я попросила. Вот что было в самом деле важно. Вот такой я человек, понимаете?

И все-таки…

– Господи, как я рад тебя видеть. – Бенни обхватил мои плечи со странной решительностью. Я почувствовала, что с ним что-то происходит, но что – не могла понять. – Наконец я в здравом уме.