Даже если всему придет конец

Потом на нас.

– Лана Дель Рей, – говорит она. Что-то в интонации, с которой она это произносит, напоминает о тех долгих вечерах, когда она сидела за фортепиано, часами выдавая режущие фальшивые звуки, а потом словно случайно находила верное звучание, и голос шел вслед за аккордами, наступал внезапный миг чистоты, как с разряженным телефоном, у которого вдруг загорается экран и он начинает вибрировать у тебя в руке.

– Автомобиль, который увез Зака. Лана Дель Рей.

Карола в замешательстве смотрит на дочь:

– Солнышко, о чем ты, какое отношение к автомобилю… – Она замолкает, не договорив.

– Буквы на номерном знаке, – поясняет Вилья. – LDR. Лана Дель Рей. Я и цифры пыталась запомнить, кажется, там было 386, а может, 368, или там еще четверка была, а может, семерка, я пыталась запомнить, мама, но он так быстро уехал, а мне некуда было записать, но с буквами получилось, потому что я вот так придумала.

Карола делает шаг к ней; поначалу Вилья пятится, но потом останавливается, мать догоняет ее, они обе стоят в нерешительности, а дальше Карола обнимает ее, и я слышу, как она плачет, как шепчет «Вилька-килька-ванилька», я тоже хочу к ним, но Бекка уснула у меня на руках, и я не знаю, как подняться на ноги с этой жесткой платформы, не разбудив ее, я хочу быть с ними, но лишь продолжаю сидеть, пока они стоят, обнявшись несколько минут.

В конце концов Вилья высвобождается, утирает лицо рукой, поправляет волосы.

– Вот теперь я пошла, а вы можете спокойно поговорить, – приветливо произносит она тоном взрослого, разворачивается и быстрым шагом уходит прочь по перрону, пробирается сквозь толпу, ее ладное молодое тело движется с целеустремленностью взрослого человека, она перепрыгивает и огибает сидящих и лежащих людей, их вытянутые ноги, спящих детей, сумки, пледы, фрагменты той жизни, которой они когда-то распоряжались.

Карола тяжело садится рядом со мной:

– Спит?

Я киваю.

– Почти все съела, – отвечаю я, показав, – смесь плещется на дне пластиковой емкости.

– Отлично. Сильно проголодалась.

– Сколько у нас воды?

Она поднимает термос, привычным движением взвешивает его на ладони.

– На две бутылочки хватит, если расходовать экономно. Смеси у нас тоже на два раза. А еще ей потом подгузник надо сменить. У нас один остался. В поезд.

– Если только будет поезд, – отзываюсь я.

– Угу. Да, конечно, будет.