Победитель остается один

Игорь смеется:

– В твоем возрасте люди страдают одним недостатком: считают себя умнее остального человечества. Стоит лишь отпустить тебя, как ты прямиком кинешься в полицию.

Кровь стынет в ее жилах. Неужели они целый день просидят на этой скамейке? И в любом случае он застрелит ее – ведь она знает его в лицо…

– Вы же сказали, что не будете стрелять.

– Да, сказал. И подтверждаю: не буду – в том случае, если ты будешь вести себя как взрослая и не считать меня дураком.

Он прав. А вести себя по-взрослому – значит заговорить о себе.

А может быть, удастся разбудить жалость, всегда дремлющую в душе сумасшедшего? Сказать, пусть это и неправда, что и сама – в таком же положении…

Пробегавший мимо паренек в наушниках iPOD даже не дал себе труда взглянуть в их сторону.

– Я вот живу с человеком, превратившим мою жизнь в настоящий ад, а уйти от него все равно не могу, – говорит Оливия.

Глаза Игоря смотрят теперь как-то по-иному.

Оливия думает, что, кажется, нашла способ выскользнуть из этой ловушки.

«Напряги ум, постарайся думать о жене этого человека! Будь правдива».

– Он не позволяет мне видеться с моими друзьями. Ревнует ко всем на свете, хотя сам изменяет направо и налево. Что я ни сделаю – все не так, все ему не нравится. Говорит, я лишена честолюбия. Отбирает даже мои ерундовые комиссионные за проданный товар.

Русский молчит, глядя на море. Тротуар между тем заполняется людьми – может быть, просто вскочить и кинуться бежать? Неужели он будет стрелять? Неужели это у него настоящий пистолет?

Она чувствует, что сейчас, когда она заговорила о своих неурядицах, он немного расслабился.

Но она помнит, как он смотрел, как звучал его голос несколько минут назад, так что лучше не рисковать.

– …И все равно я не могу его бросить. Я не променяю его на самого лучшего, самого благородного, самого богатого человека на свете. Я вовсе не мазохистка и не получаю удовольствия от того, что меня постоянно унижают, – но я его люблю.

Она чувствует, как ствол пистолета снова утыкается ей в подреберье.

Вероятно, сказала что-то не то…

– У меня нет ничего общего с этим твоим хахалем. – Голос русского теперь подрагивает от ненависти. – Я из кожи вон лез, чтобы получить то, чем теперь владею. Я работал как каторжный, меня сбивали с ног, но я поднимался и шел дальше. Я честно дрался, хоть иногда приходилось быть жестким и безжалостным. И всегда оставался настоящим христианином. У меня много влиятельных друзей, и я умею платить за добро добром.