Победитель остается один

И все это удастся сделать, имея всего-навсего машину, пригоршню гвоздей, дымовую шашку, которую можно купить в любой лавчонке, и бензин для зажигалок… Вот такой примерно баллон. И все это я должен был бы сделать, когда понял, что Ева намерена уйти от меня. Надо было заставить ее помедлить с этим решением, подумать еще раз, взвесить все последствия. Когда начинаем размышлять, какое решение принять, как правило мы не предпринимаем вообще ничего. Потому что для действий «с заранее обдуманным намерением» отваги нужно гораздо больше, чем для спонтанного порыва…

Ну, так вот, а я впал в гордыню, решил – она спохватится, опомнится… И уверен, что сейчас она раскаивается и хочет вернуться.

Лицо его изменилось, и Оливия уже не видела тут ничего забавного. Она поднялась:

– Ну, ладно, пора делом заняться…

– Но ведь я заплатил вам, чтобы вы меня выслушали. Заплатил за целый день вашей работы.

Оливия сунула руку в карман, чтобы достать полученные от него деньги, и в этот миг увидела направленное ей в лицо дуло пистолета.

– Сядьте.

Она подавила желание метнуться прочь. Пожилая чета приближалась очень медленно.

– Не надо убегать, – сказал он, будто прочитав ее мысли. – Я вовсе не собираюсь стрелять, если… Если вы сядете и дослушаете до конца.

В голове Оливии вихрем понеслись возможные варианты действий, и первый среди них – броситься, петляя, наутек. Однако ноги внезапно ослабели.

– Сядьте, – повторил он.

И в самом деле: кажется чистейшим безумием, что кто-то способен открыть стрельбу в такое погожее, солнечное утро, на заполненной людьми набережной, мимо которой все более и более плотным потоком – пусть и в одну сторону – катят автомобили. Но все-таки благоразумнее подчиниться этому человеку, сделать то, что он велит, – и прежде всего потому, что ничего другого ей не остается и действовать иначе она просто не может, находясь в полуобморочном состоянии.

И она подчиняется. Теперь надо убедить его, что она не представляет для него опасности и готова выслушать излияния брошенного мужа, она может пообещать ему что угодно, а как только вблизи покажется совершающий свой обход полицейский – броситься на землю и позвать на помощь.

– Я точно знаю, что вы сейчас чувствуете, – произносит мужчина так, словно хочет успокоить ее. – Страх во все времена и у всех людей проявляется одинаково.