Белеет парус одинокий. Тетралогия

В то время как языки остальных народов Италии – ну, там этрусков, япигов, лигуров… понятное дело, кроме родственных с латинянами умбров и сабеллов, – остались, так сказать, замкнутыми в пределах более или менее тесных областей, народными диалектами, – Петя сделал руками по воздуху очень красивый профессорский жест, обозначавший, что языки остальных народов Италии остались замкнутыми, – латинский язык благодаря римлянам не только превратился из диалекта в господствующий язык Италии, но и развился до степени языка литературного.

 – Петя многозначительно поднял вверх указательный палец. – Понятно тебе?

– Не! – повторил удрученно Гаврик и снова отрицательно потряс головой. – Ты мне, Петя, лучше сразу покажи ихний алфавит.

– Я сам знаю, что лучше, – сухо заметил Петя.

– А может быть, – сказал Гаврик, – которые эти самые этруски и япиги, то мы их потом будем проходить, а пока что ударим по самым латинским буквам, как их писать. Нет?

– Кто репетитор: я или ты?

– Допустим, ты.

– Так и слушайся меня.

– Я же слушаюсь, – покорно сказал Гаврик.

– В таком случае пойдем дальше, – сказал Петя, расхаживая по комнате, заложив за спину руки и наслаждаясь своим превосходством перед Гавриком и своей властью учителя. – Значит, так. Ну там, в общем, потом этот самый классический литературный латинский язык приблизительно через триста лет утратил свое господство и уступил, понимаешь ты, место народному латинскому языку, и так далее, и так далее, и тому подобное – одним словом, это все не так важно.

 – (Гаврик одобрительно кивнул головой.) – А важно, братец мой, то, что в конечном счете в этом самом латинском языке оказалось сначала двадцать букв, а потом прибавилось еще три буквы.

– Стало быть, двадцать три! – быстро и радостно подсказал Гаврик.

– Совершенно верно. Всего двадцать три буквы. Потом…

– А какие? – нетерпеливо спросил Гаврик.

– Не лезь поперек батьки в пекло! – сказал Петя традиционную поговорку гимназического учителя латинского языка, которому он все время незаметно для себя подражал.

 – Буквы латинского алфавита суть следующие. Записывай: А, В, С, D…

Гаврик встрепенулся и, послюнив карандаш, стал красиво выводить в тетрадке латинские буквы.

– Постой, чудак-человек, что же ты пишешь? Надо писать не русское «Б», а латинское.

– А какое латинское?

– Такое самое, как русское «В». Понял?

– Чего ж тут не понять!

– Сотри и напиши, как надо.