Белеет парус одинокий. Тетралогия

– Еще чего!

– Брось, Петя! Не пой мне ласточку. Я же знаю, что твоего фатера поперли со службы и вы теперь не имеете на жизнь.

Первый раз Петя услышал правду о положении своей семьи, выраженную так просто и грубо.

– Откуда ты знаешь? – упавшим голосом спросил он.

– А кто этого не знает? Вся Одесса знает. Но ты, Петька, не пугайся. Его не заберут.

– Кого… не заберут?

– Батьку твоего.

– Как… не заберут?.. Что это такое – заберут?

Гаврик знал, что Петя наивен, но не до такой же степени! Гаврик засмеялся:

– Чудак-человек, он не знает, что такое «заберут»! «Заберут» – значит посадят.

– Куда посадят?

– В тюрьму! – рассердился Гаврик. – Знаешь, как людей сажают в тюрьму?

Петя посмотрел в серьезные глаза Гаврика, и ему в первый раз стало по-настоящему страшно.

– Но ты не дрейфь, – сказал Гаврик поспешно, – твоего батьку не посадят. Сейчас за Льва Толстого редко кого сажают. Можешь мне поверить… – И, приблизив к Пете лицо, прибавил шепотом: – Сейчас почем зря хватают за нелегальщину.

Петя смотрел на Гаврика, с трудом понимая, что он говорит.

– Э, брат, с тобой разговаривать…. – с досадой сказал Гаврик.

Он только было собрался поделиться со своим другом разными интересными новостями – о том, например, что недавно, после многих лет, вернулся из ссылки брат Терентий и опять поступил на работу в железнодорожные мастерские, что вместе с ним возвратился кое-кто из комитетчиков, что «дела идут, контора пишет» и что в типографию Гаврик нанялся не сам по себе, а его туда «впихнули» по знакомству всё те же комитетчики для специальных целей.

– Ну так как же ваши домашние обеды? – спросил он, чтобы переменить разговор. – Есть чудаки, которые ходят к вам обедать?

Петя грустно махнул рукой.

– Понятно, – заметил Гаврик. – Значит, горите?

– Горим, – сказал Петя.

– Что же вы думаете делать?

– Вот, может быть, кто-нибудь комнаты наймет…

– Как? Вы уже и комнаты отдаете?! Так это последнее дело! – И Гаврик сочувственно свистнул.

– Ничего, как-нибудь выкрутимся. Я буду уроки давать, – сказал Петя, делая мужественное лицо.

Он давно уже решил сделаться репетитором и давать уроки отстающим ученикам, но только не знал, как взяться за дело.