Белеет парус одинокий. Тетралогия

Мне кажется, что красный – это значит не синий, не желтый, не коричневый… гм, ну и так далее.

– Это я знаю. А что такое «красный человек»? Разве бывают красные люди?

– Ах ты вот о чем! Разумеется, бывают. Например, североамериканские индейцы. Так называемые краснокожие.

– Они этого еще в своем приготовительном классе не проходили, – презрительно заметил Петя. – Они еще мартыханы.

Но Павлик пропустил мимо ушей эту шпильку. Продолжая пытливо рассматривать отца, он спросил:

– А ты, папочка, разве индеец?

– В основном нет, – рассмеялся отец так звонко и весело, что с его носа соскользнуло пенсне и чуть не упало в тарелку с голубцами.

– А тогда почему же Федька Пшеничников говорит, что ты красный?

– Вот как! Это любопытно. Но кто же этот самый твой Федька Пшеничников?

– Один мальчик из нашего класса. У него отец – старший письмоводитель в канцелярии одесского градоначальника.

– Ах вот как! Ну, значит, твоему Федьке и книги в руки! Впрочем, ты сам можешь убедиться, что я отнюдь не красный, а бываю красным лишь в сильные морозы.

– Однако это неприятно, – заметила тетя.

Вскоре после этого как-то вечером к Василию Петровичу по делам эмеритальной кассы заглянул некто Крылевич, казначей мужской гимназии, где преподавал Василий Петрович. Покончив с делами, Крылевич, который всегда был неприятен Василию Петровичу, остался пить чай, просидел часа полтора, ужасно надоел и все время заговаривал о Толстом, хвалил Василия Петровича за смелость и настойчиво просил дать ему на дом почитать доклад.

– Напрасно, Василий Петрович, вы не хотите доставить мне это наслаждение, совершенно напрасно! Ваша скромность паче гордости.

Его посещение оставило неприятный осадок.

Были и еще кое-какие мелочи этого же порядка, вроде того, что при встрече с Василием Петровичем на улице некоторые знакомые раскланивались с подчеркнутым уважением, в то время как другие, напротив, здоровались крайне сухо, всячески стараясь показать свое неодобрение.

Перед самым Рождеством разразилась катастрофа.

4.