Госпожа отеля «Ритц»

За платье от Вионне можно умереть! А вы видели платья молодой мадемуазель Шанель, которая живет ниже по улице? Они шокируют, просто шокируют!

С нетерпением дожидаясь шампанского (хотя на самом деле Бланш мечтала о мартини), она случайно подслушала разговор двух пышнотелых дам, сидевших неподалеку. Они были одеты в облегающие крепдешиновые платья и до бровей закутаны в меха, но на ногах у них были очень скучные, очень практичные черные туфли на шнуровке. Они говорили по-немецки – на языке детства Бланш.

– Мне очень нравится «Ритц», – сказала одна из дам, снимая перчатки.

– Мне тоже тут нравится, – согласилась другая дама. Видимо, она предпочитала не снимать перчатки и не сделала этого, даже когда полезла в сумочку за маленькой коробкой шоколадных конфет, выбрала одну и протянула коробку своей спутнице.

– Евреев сюда, конечно, не пускают, – сказала та, что без перчаток. Потом она не очень изящно откусила кусочек шоколада.

– Думаю, евреев нет даже среди прислуги, – добавила та, что в перчатках (Бланш с удовольствием отметила, что на них появились полосы от шоколада), и принялась рыться в коробке, выбирая еще один кусочек.

– Это успокаивает… Чувствуешь себя в безопасности. Почти как дома.

– Этим и хорош «Ритц»! Он заставляет чувствовать себя как дома. Лучше, чем дома, – у меня в ванной нет позолоченных кранов.

– Жаль, в Германии нет такого места… Война разорила нас.

Потом они говорили о послевоенной экономике, о новой националистической партии и о каком-то парне по имени Гитлер, который, судя по всему, сидел в тюрьме. Но Бланш это не интересовало.

Когда она подняла глаза, то увидела рядом Фрэнка Мейера с бокалом шампанского на серебряном подносе и мрачным выражением на широком лице. Бланш подозревала, что он слышал разговор женщин. Видимо, Фрэнк тоже знал немецкий. Они долго смотрели друг на друга. Фрэнк протянул Бланш бокал и сказал с ласковым беспокойством, которое трудно было заподозрить в этом грубоватом на вид человеке: «Если вам что-нибудь понадобится, мадемуазель, – что угодно! – позовите меня».

Вскоре Бланш воспользовалась этим предложением.

Фрэнк стал ее союзником в борьбе за то, чтобы открыть бар для женщин. Решающим аргументом стала Великая депрессия. Пустые номера и свободные барные стулья не оставили мадам Ритц выбора: она открыла заповедные двери для Бланш и ее жаждущих сестер.