На войне как на войне

Давай, лейтенант, я разверну, а ты ахнешь!

– Заткнись, Гришка! Испугался он твоего крика.

– Криком его не проймешь. Он толстокожий, – подхватил часовой. – Давай, ребята, куда-нибудь отселева. А то он меня завтра с потрохами сожрет.

– А, боитесь! – заревел Щербак. – Сейчас я с ним один расправлюсь. – И он бросился к машине.

– Щербак, вернись. Я приказываю: вернись! – закричал Саня, но водитель даже не оглянулся.

Самоходка, рыча, поползла к хате. Саня бросился ей наперерез.

– Стой! Стой! – закричал Малешкин.

Щербак остановился.

– Ты что задумал, идиот? Хочешь, чтобы всех под трибунал?

– Не бойтесь, лейтенант. Я их давить не буду. Я их выкуривать буду!

Саня опешил:

– Как это выкуривать?

– Поставлю машину выхлопными трубами к окнам и заведу. Увидите – майор со своей стервой, как ошалелый, из хаты выскочит.

– А что? Идея! – подхватил Домешек. – Давайте, лейтенант, попробуем. Если он побежит жаловаться, скажем – прогревали мотор.

Саня посмотрел на Бянкина:

– А что ты скажешь?

– А чего мы теряем? – сказал заряжающий.

Решили попробовать. Самоходку выхлопными трубами подвели под окно. От шума солдаты в машине проснулись и, узнав, в чем дело, обрадовались. Часовой убежал в хату.

Саня с экипажем на всякий случай закрылись в машине. Щербак завел мотор и стал потихоньку газовать. Из дома выскочил майор, подбежал к самоходке и, стуча по броне рукояткой пистолета, завопил:

– Прекратить! Я требую прекратить немедленно!

Механик заглушил мотор.

– В чем дело, товарищ майор?

– Что это значит?

– А ля герр ком а ля герр, – ответил Домешек.

– Что? – взревел Дядечка.

– На войне как на войне. Действуем в соответствии с обстановкой, товарищ майор. – И Домешек захлопнул люк.

Майор чуть не задохнулся от злобы.

– Прекратите безобразничать! Лейтенант Малешкин!

– Мы не безобразничаем! Мы прогреваем мотор, – ответил Саня.

Майор забегал вокруг самоходки, потом взобрался на башню и, безобразно ругаясь, долго колотил каблуками крышку люка.

Щербак опять завел мотор и так газанул, что задрожали рамы.

Так он газовал минуты две. На машину взобрался часовой и забарабанил прикладом автомата.

– Эй, танкисты, глуши душегубку! В хате не продохнешь. Товарищ младший лейтенант, майор Дядечка просит вас в хату.

– Зачем? – спросил Саня, не открывая люка.

– Не знаю.