Горький вкус соли

На дне шкафа лежала большая коробка с надписью «CEBO[23 - CEBO (буквы – латинские) – по-русски произносили «Цебо» – очень модная по тем временам марка чехословацкой обуви.]». Варя достала её и бережно развернула газетную бумагу.

«И ведь не одёванные же, ни разу не одёванные, – Варя примерила чёрные туфли-лодочки и цокнула язычком своему отражению в шифоньерном зеркале. Она поохорашивалась, покрутилась, посмотрела на себя со всех сторон, потом обернулась на окно и вздохнула:? Куда там, по селу, коров смешить», – и снова убрала туфли в шкаф.

***

До речки она дошла быстро, никого по дороге не встретив.

Берег, пологий и песчаный со стороны села, был непривычно пустынным. Обычно здесь купалась ребятня, а чуть ниже по течению жёнки полоскали бельё, но сейчас было слишком рано.

Варя почти бегом взошла на мост. Свежеструганные деревянные перила пахну?ли ароматом смолы, крепко прилатанные друг к другу новенькие доски скрипнули. Она оглянулась. На дороге было пусто.

«Никто не заметил», – облегчённо вздохнула Варя и, не задерживаясь, сбежала на другой берег.

Очутившись в берёзовой роще, Варя огляделась. Вокруг – никого. Тоненькие деревца в белых сарафанах с чёрными кармашками застыли, лишь изредка шелестя листвой, словно перешёптываясь. Варя прижалась спиной к дереву и перевела дыхание.

«И чего это я, навела переполоху? Чего я боюсь? Рази грех какой? Я ж никого не обманываю, пошто мне прятаться, пусть себе бают…»

Шёлковый ствол берёзы нежно ласкал её ладошки и голые ноги.

«От тетеря! А в какое время-то ведь не спросила! От тетёха так тетёха! В кои-то веки пригласили на свидание, а я время не спросила. Утром… утро у кого в четыре начинается, а у кого – в десять, – стала ругать себя Варя. – И что теперь делать-то? Только зря выходной взяла».

Расстроенная, оторвалась она от дерева и пошла вглубь рощи, свернув на узкую тропку.

«Ну и бог с ним, со свиданием!» – Варя вдруг сорвалась и побежала к воде, на бегу уклоняясь от тонких прутиков берёз и расстёгивая пуговки платья. На берегу она на мгновение застыла. Речка переливалась, с каждым движением стряхивая с себя остатки дремоты и утреннего тумана.

Варя скинула платье и забежала в воду, подняв за собой кучу брызг.