Будни ветеринарного врача. Издание 2-е, исправленное и дополненное

Следуя странному порыву, открываю холодильник, словно там может быть ответ на мой вопрос и… вижу на полке большой шприц, наполненный кровью. Словно в тумане, беру его в руку. На шприце чёрным маркером написано два смачных слова: «Кошачья кровь».

Вот это чудо! Я смотрю на потолок, словно этот шприц только что упал с неба. Почерк Танин – она сегодня работала в день. Несмотря на поздний час, ей и звоню:

– Тань, привет. Прости, что так поздно…

– Да ничо, – сонным голосом отзывается она. По всей вероятности, я её разбудила: – Что случилось-то?

– Скажи мне, что за кровь в холодильнике? Когда брали?

– Ах это… – Таня облегчённо вздыхает: – Сегодня днём.

– О-о-о! Можно взять? У нас тут… – я едва не произношу «смертник», но что-то останавливает: – … Котёнок…

– Да конечно бери, – разрешает Таня, мучительно зевнув, и повторяется: – Отличный донор… Мордатый… Проверенный…

Прощаемся, вешаю трубку.

Котёнок, который к этому времени находится в могиле уже хвостом и тремя с половиной лапами, получает ещё один шанс – чужие мощные антитела от мордатого здорового донора.

Через час котёнок переваливается на живот и принимает позу «поживу чуть-чуть, так и быть»… и достаёт из могилы одну из лапок.

Четыре часа, пока медленно капаются остальные жижки, женщина сидит, держа его на коленях. Под конец у котёнка случаются судороги, – это похоже на гипокалиемию, которая нередко является следствием поноса. Судороги или подёргивание мышц также бывают как реакция на антикоагулянт, который используется при взятии крови у донора – он снижает кальций в крови, и при слишком быстром переливании не успевает инактивироваться внутри организма[55 - Так наз. «цитратная интоксикация», – входит в комплекс «синдрома массивных трансфузий», включающего также ДВС-синдром, ацидоз, нарушение гомеостаза и др.

Интуитивно корректирую содержимое капельницы – определить содержание электролитов возможности нет. В пять утра отправляем женщину с котёнком домой, заливаем всё дезраствором и ставим кварц: церемониться с вирусом не приходится. Сами ползём на второй этаж, в ординаторскую, где и валимся на разобранный диван.

– Как думаешь, выживет? – спрашиваю у Вероники.