Музей Невинности

 – Извините, Кемаль-бей… Поздравляем!

Совершенно незнакомая мне женщина средних лет хохотала до упаду, лицо ее от смеха раскраснелось, однако, перехватив мой взгляд, она посерьезнела. Ее муж познакомил нас, – оказалось, это родственница Сибель, живущая в Амасье. Не буду ли я так любезен посидеть с ними? Надеясь, что увижу Фюсун, я пристально всматривался в даль, ее не было видно, будто сквозь землю провалилась. Мне стало больно. Незнакомая мне прежде горечь растекалась по моему телу.

– Вы кого-то ищете?

– Меня ждет невеста, но я все-таки выпью с вами рюмочку…

Они обрадовались, сразу сдвинули стулья, чтобы я сел.

– Кемаль, дорогой, ты знаком с генералом Эрчетином?

– Ага, – буркнул я. На самом деле никакого генерала не знал.

– Я муж двоюродной сестры отца Сибель, молодой человек! – скромно представился этот генерал. – Мои поздравления!

– Простите меня! Вы в штатском, и я вас сразу не узнал. Сибель часто вас вспоминает.

Сибель как-то рассказывала, что много лет назад ее кузина познакомилась летом на Хейбелиаде с неким морским офицером и влюбилась в него; я слушал тогда невнимательно, решив, что адмирал, само собой, звание высокое, к такому человеку всегда с почтением отнесутся в любой состоятельной семье, так как он необходим для связей с чиновниками либо для получения отсрочек от армии и других поблажек, но что это всего-навсего военный, и не более того… А сейчас мне почему-то захотелось понравиться ему, проявить уважение, например, заявить: «Генерал, когда военные наведут порядок в стране? Реакционеры с коммунистами ведут нас к гибели!» – но, хотя я был очень пьян, бестактности себе не позволил.

– Вынужден вас покинуть, господа! – обратился я к удивленно смотревшим на меня гостям.

Всегда, когда выпью лишнего, мне начинает казаться, будто я не иду, а парю над землей, как привидение.

Она сидела с родителями за дальним столом. На ней было оранжевое платье на бретельках, обнажавшее крепкие плечи; ради торжественного случая Фюсун сделала прическу. Невероятно красивая! Я был счастлив и взволнован уже потому, что мог полюбоваться ею, пусть и издалека.

Она делала вид, что не замечает меня. Нас разделяло семь столов, и за четвертым по счету расположилось беспокойное семейство Памук.