Музей Невинности

– Ты слишком много пьешь сегодня, – заметила Беррин. – Не надо. Столько народу, все на вас смотрят…

– Хорошо, – с улыбкой согласился я и поднял стакан.

– Погляди-ка, Осман чем-то озабочен, – сказала Беррин, – а ты совсем расслабился… Как вы, два брата, можете быть такими разными?

– Вовсе мы не разные, – обиделся я. – Мы очень похожи. Я теперь стану гораздо ответственней и серьезнее Османа.

– Признаться, не люблю я серьезных, – улыбнулась Беррин. – Ты меня совсем не слушаешь, – донеслось до меня через некоторое время.

– Что? Слушаю, еще как слушаю…

– Ну, о чем я только что говорила?

– Ты сказала, что любовь должна быть как в сказках. Как у Лейлы и Меджнуна. – Это я запомнил.

– Нет, не слушаешь, – засмеялась Беррин. Но на ее лице промелькнуло беспокойство за меня.

Она повернулась к Сибель, чтобы понять, заметила ли та, в каком я состоянии. Но Сибель оживленно рассказывала о чем-то Мехмеду и Нурджихан.

Все это время я пытался не признаваться себе, что часть моего сознания была занята Фюсун.

Под каким-то предлогом я встал из-за стола. Мне хотелось посмотреть на Фюсун. Я обернулся, но ее не увидел. Было очень много людей, все они разговаривали, пытаясь перекричать друг друга. Шума добавляли еще и бегавшие между столами дети. На это накладывались звуки музыки, звон вилок, ножей и тарелок, и все сливалось в общий плотный гул.

– Кемаль, дорогой, поздравляю! – крикнул чей-то голос. – Когда танец живота?

Голос принадлежал Задавале Селиму, сидевшему за одним столом с семейством Заима, и я улыбнулся в ответ, будто меня рассмешила его шутка.

– Прекрасный выбор, Кемаль-бей, – похвалила меня какая-то добродушная с виду тетушка. – Вы меня, наверное, не помните. Я довожусь вашей матушке…

Не успела она договорить, кем она доводится моей матушке, как прошел официант с подносом и слегка задел меня.

– Дай посмотреть кольцо! – Какой-то мальчишка вцепился мне в руку.

– Перестань сейчас же, как не стыдно! – резко одернула его дородная мать. Она замахнулась, будто собираясь его ударить, но мальчишке явно было не впервой, и, хитро хихикнув, он моментально увернулся. – Иди сюда, сядь! – прикрикнула она на него.