Сестры Шанель

И хотя бриджи у них были не алые, а коричневые с широкими лампасами, офицеры все равно выглядели лихо: глядели уверенно, двигались непринужденно. Их высокие черные сапоги со шпорами были забрызганы грязью, изысканные кители с высокими воротничками и рядом круглых золотых пуговиц (верхняя – нарочито расстегнута) слегка помяты. Они выглядели так, словно прибыли сюда сразу после соревнований по верховой езде. И, судя по их спорам, это было именно так.

Официант принес нам чай и поднос с печеньем. Пока офицеры пили кофе и курили, я разглядывала их, пытаясь разобраться в жаргоне и обрывочных фразах.

Громче всех кричал невысокий коренастый офицер с детским лицом, которое он пытался замаскировать пышными навощенными усами.

– Не слушайте его, – кудрявый лейтенант подмигнул мне. – Его лягнула в голову лошадь.

Другой лейтенант, носивший экстравагантное золотое кольцо с печаткой, ткнул его локтем:

– Тебе бы тоже не помешал хороший пинок в голову.

Глаза Эдриенн были широко раскрыты.

– Все это так опасно звучит!

– Да, это опасно, – заявил вощеный ус и подался к Эдриенн, – очень опасно.

Он наклонялся к ней до тех пор, пока «перстень с печаткой» не отодвинул его в сторонку.

– По-моему, звучит захватывающе! – воскликнула Габриэль.

– Мне тоже так кажется, – согласилась я, представляя себе грандиозное зрелище: сильных лошадей и бравых солдат.

– В следующий раз вы сможете увидеть все собственными глазами, – объявил вощеный ус. – Считайте, вы приглашены. Победитель известен заранее, – произнес он пафосно, – но вы станете свидетелями того, как остальные ребята бьются за второе место.

Это привело к еще одной бурной дискуссии, однако в споре не было напряжения и агрессии. Офицеры просто вели себя, как мальчишки, хотя выглядели мужчинами. Это были мальчики-мужчины, новый для меня вид, удивительные создания.

Я тоже стала новым видом. Девушка из монастыря исчезла, словно бабочка, вылезшая из кокона. Моя спина выпрямилась, голова игриво наклонилась в сторону. Я легко смеялась. Кокетливо играла с выбившейся прядью волос. Мои ресницы порхали вверх и вниз, как крылья колибри.

И Габриэль! Такая яркая, веселая и стремительная! Я видела, как она хохотала всякий раз, когда лейтенанты говорили что-нибудь забавное на своем странном языке.