Сажайте, и вырастет

– Но это же глупо! Мои подчиненные здесь совершенно ни при чем! С какой стати тащить в изолятор совершенно невиновных людей? Миша Мороз закупает для моего банка факсы и ксероксы! Оргтехнику! Вот и вся его работа!

Хватов миролюбиво развел руками.

– Если это так, мы его отпустим. А теперь перейдем к факту хищения…

Рыжий лоер подпрыгнул из положения сидя и раскрыл рот, чтобы возмутиться, но я остановил его движением руки и надменно отчеканил:

– Повторяю! О хищении мне ничего не известно! Я не занимаюсь воровством денег из казны государства! Этот бизнес мне не нравится! В нем слишком велики уровни рисков и моральные издержки! Я ясно излагаю?

Следователь хладнокровно кивнул.

– Вы не пришьете мне хищение никогда, – продолжил я, гордо подняв голову. – По той простой причине, что я его не совершал! Любому умному человеку это стало бы ясно после трехминутной беседы. Вместо того чтобы арестовывать меня и моих подчиненных, разорять мой кабинет, в который я даже уборщицу не допускаю, достаточно было просто прийти ко мне в офис и задать все ваши вопросы…

– Твой кабинет – это твой кабинет, – назидательно произнес Хватов.

И он с удовлетворением обвел глазами стены, показывая мне, что вполне доволен своим рабочим местом. Хотя, на мой взгляд, гордиться было совершенно нечем. Несгораемый шкаф эпохи позднего Брежнева, облупленный подоконник, кривоватая дверь, грязный линолеум, немытые оконные стекла, частицы пыли, подвешенные в воздухе, серебристо отсверкивающие в полосах солнечного света, – все выглядело поистине жалко.

– Кстати, о твоем кабинете, – заметил рязанский человек. – Во время, это самое, обыска там изъяты ключи и документы от трех автомашин. Все зарегистрированы на твое имя. Но нигде не найдены твои водительские права…

– Вы что, – тихо спросил я, – вскрыли мой сейф?

– Естественно, – следователь развел руками. – Обязаны, это самое, и вскрыли.

Сейф стоил в два раза дороже, чем дом в городе Рязани, и то, что он уже вскрыт (всего за несколько часов!), меня разозлило и обидело.

– Вскрывать сейф вы не имели права, будет подана жалоба.

– Четыре, – вставил Рыжий.

– Да, конечно, – рассеянно кивнул Хватов. – Но я о другом. Мы не нашли твои права.

– Все правильно, – кивнул я.