Звуки города

Звуки города

Ирина Калитина

У петербургского учёного-историка есть интересная работа, любимая жена и замечательное место проживания, но нечто заставляет его усомниться в собственном благополучии.

Ирина Калитина

Звуки города

Научный сотрудник музея Александр Григорьевич, пятидесятилетний петербуржец, известный рассказами о родном городе, в которых самым неожиданным образом переплетались судьбы выдающихся личностей и вымышленных героев, считал себя счастливым человеком.

В его блестящих тёмных глазах и улыбке, немного стеснительной, были приветливость и сочувствие людям, которым не так интересно жить, как ему.

Литературный дар мог бы принести Александру Григорьевичу более широкое признание, если бы предпринимал он для этого, хоть, какие-то усилия, но сочинитель полагался на время и удачу, ибо более всего дорожил покоем и внутренней гармонией.

Опера – страсть историка откликалась в его душе то арией герцога из «Риголетто» в исполнении Лучано Паваротти, то каватиной Фигаро Хворостовского.

Иногда музыку сменяли стихи.

По Летнему саду рядом с ним брела Ахматова:

«Я к розам хочу, в тот единственный сад,

Где лучшая в мире стоит из оград …».

Спускался по гранитным ступеням к Неве он вместе с Мандельштамом:

«Мне холодно. Прозрачная весна

В зеленый пух Петрополь одевает,

Но, как медуза, невская волна

Мне отвращенье легкое внушает…».

К воспоминаниям о древней Италии присоединялся Блок:

«Всё, что минутно, всё, что бренно,

Похоронила ты в веках.

Ты, как младенец, спишь, Равенна,

У сонной вечности в руках».

Жил Александр Григорьевич возле глади воды и это добавляло очарования окружающему миру.

Иногда, порывы западного ветра пригоняли к дому туманы и дожди, поднимали волны. Если шторм утихал, мужчина вглядывался в серо-голубую даль, парусные яхты скользили по воде, а зимой маячили на белом льду чёрные фигуры рыбаков.

– «Ни страны, ни погоста, – повторял учёный вслед за Бродским, -

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать».

Этот остров, малую родину Александра Григорьевича, петербуржцы прозвали «Васькой».

Работал он с удовольствием. На размер жалования не роптал, «доставал» деньги всевозможными способами: насвистывая любимые композиции, готовил статьи к печати, читал лекции в университете, проводил интереснейшие экскурсии по городу для особых персон из Москвы и прочих именитых гостей.