Вычеркнутый из жизни. Северный свет

Но если она, Элла, готова примириться со злополучной историей и забыть ее, то почему бы и ему не поступить так же? Ничего страшного не случилось, все это – в прошлом и давно погребено, а потому надо только быть чуточку осторожнее, и никто ни о чем не узнает. Такова была ее точка зрения. И вот сейчас, когда она увидела, что Пол все еще потрясен и подавлен, к ее сочувствию стала примешиваться досада, даже раздражение. Хотя Элла великолепно умела владеть собой, нрав у нее был отнюдь не кроткий, а скорее сварливый, и, слушая Пола, она с трудом сдерживала злость.

– У меня такое ощущение, будто все эти годы я жил под чужой личиной. – Пол с трудом подыскивал слова, пытаясь передать мучившие его мысли. – Ведь теперь я не могу больше носить фамилию Бёрджесс. Меня зовут Мэтри, Пол Мэтри… И если я буду жить не под этой фамилией, значит я лгун и обманщик. А если я приму ее, то куда бы я ни пошел, мне будет чудиться, будто люди показывают на меня пальцем, перешептываются: «Смотрите, вот идет Мэтри, сын того человека, который…»

– Не надо, Пол, – прервала его Элла.

– Пусть никто не знает, но я-то ведь знаю. – Он продолжал идти, упорно глядя себе под ноги: так сильна была боль, что он не мог поднять глаза. – Ну… что же все-таки мне… что же мне делать?

– Забыть об этом.

– Забыть? – не веря собственным ушам, повторил он.

– Ну да. – Она уже начинала терять терпение. – Все очень просто. Ты должен выбросить из головы всякую мысль об… об этом Мэтри.

Он растерянно посмотрел на нее:

– Отказаться от своего отца?

– Да разве таким человеком можно гордиться?

– Что бы он ни сделал, он дорого заплатил за это. Черт побери, полжизни провести за решеткой!.. Бедняга.

– Я думала прежде всего о тебе, – оборвала она его. – И пожалуйста, не ругайся при мне.

– Но я же ничего такого не сказал.

– Нет, сказал. – Она не в силах была больше сдерживаться; кровь бросилась ей в лицо. – Ты употребил выражение, совершенно недопустимое в присутствии дамы! – выкрикнула она.

– А как, по-твоему, я должен вести себя?

– Во всяком случае, более пристойно. Ты, видимо, не понимаешь, что все это затрагивает меня ничуть не меньше, чем тебя.

– Ах, Элла, ради Бога, хватит ребячиться! Сейчас для этого, право, не время.

Она внезапно остановилась. Чувство обиды захлестнуло ее, но еще сильнее было желание заставить его подчиниться.