Дороги, ведущие в Эдем. Полное собрание рассказов

– Жалкая личность, – кудахчет Оливия-Энн.

– Можно подумать, ребенка вынашивает он, а не бедная наша девочка, – продолжает Юнис.

А Блюбелл поддакивает:

– И то правда.

– Неужто, – говорю, – закопченные кастрюли пришли котелку за черноту пенять?

– И как этому мерзавцу наглости хватает оскорблять меня в моем же доме, где он проедается три месяца кряду? – орет Юнис.

Я аккуратно стряхиваю пепел с рукава и не моргнув глазом отвечаю:

– Доктор Картер диагностировал у меня тяжелую форму цинги, а потому нервничать мне противопоказано, иначе изо рта пена хлынет и я, не ровен час, кого-нибудь укушу.

И тут Блюбелл осмелела:

– А почему б ему не вернуться к своему отребью, в Мобил, мисс Юнис? Я уж запарилась ведро за ним выносить.

Лучше бы эта черномазая молчала, потому как своим выпадом она меня взбесила так, что в глазах потемнело.

Внешне спокойный как удав, поднимаюсь я с дивана, вытаскиваю из подставки зонт – и давай лупить черномазую по башке, пока зонт не переломился точнехонько пополам.

– Ах, мой шелковый японский зонтик! – заверещала Оливия-Энн.

Мардж – в слезы:

– Ты убил Блюбелл, убил несчастную Блюбелл!

Юнис толкает Оливию-Энн в бок:

– Не иначе как он спятил, сестрица! Беги! Беги за мистером Таббервилем!

– Не люблю я мистера Таббервиля, – заявляет Оливия-Энн. – Побегу лучше за своим тесаком.

И только она рванулась к дверям, как я, почуяв смертельную опасность, повалил ее коронным блокирующим захватом.

– Он ее укокошит! – завыла Юнис, да так пронзительно, что оконные стекла задребезжали. – Он всех нас укокошит! Я тебя предупреждала, Мардж! Быстро, дитя, подай-ка мне отцовский клинок!

И Мардж, сняв со стены саблю, протягивает ее Юнис. Извольте: преданность жены мужу! Дальше – больше: Оливия-Энн саданула мне по колену, да так, что я волей-неволей ослабил захват. В следующий миг она уже мчалась по улице и распевала:

– Я увидел, как во славе сам Всевышний нам предстал и могучею стопою гроздья гнева разметал…[10 - Начало американской патриотической песни «Боевой гимн Республики», написанной в форме протестантского религиозного гимна.

Тем временем Юнис носилась по гостиной, размахивая саблей направо и налево, – я едва успел на пианино забраться. Тогда она взгромоздилась на круглый стул-вертушку (как он уцелел под весом этого чудовища – загадка).