Одинаковые

Считала дни, глядела в календарь, прислушивалась к себе, а потом, решив не тянуть время, поехала в город к гинекологу. Пожилая усталая дама в больших роговых очках долго заполняла ее карту, что-то высматривала в компьютере, а потом, наконец, подняла на нее покрасневшие глаза.

– Слушаю вас. Что беспокоит?

Люська, вся вспотевшая от напряжения, слов не подбирала:

– Я беременна, – брякнула она.

– Это вопрос или утверждение? – усталая дама попыталась скрыть невольную улыбку.

– Да не знаю я, – Люська сглотнула ком в горле.

 – Это вы мне скажите.

– Понятно. Ну, давай… Раздевайся за ширмой.

После осмотра врач, вымыв руки, с любопытством оглядела пациентку.

– Красивая ты… и ребенок будет красивый.

– Значит, я не ошиблась? – Люська замерла от счастья.

– Не ошиблась, – засмеялась врач, – поздравляю! Будешь рожать, я надеюсь?

– А то, – Люська схватила кофту и, открыв дверь кабинета, подмигнула врачу. – Обязательно рожать!

Люська сразу побежала к Насте делиться радостью.

И теперь каждую свободную минуту они с подругой обсуждали предстоящее событие. За этот месяц и мама ее, так долго дожидавшаяся внуков, смирилась с тем, что дочь родит без законного брака, и Настя перестала ее пилить за ветреность и легкомыслие. Только Павел, главный виновник Люськиного счастья, еще не ведал о грядущем событии.

Сегодня Настя, с утра лепившая вареники с творогом, позвонила подруге.

– Проснулась? Ну, отлично. Двигай ко мне. Надеюсь, ты помнишь, что по субботам мы завтракаем у меня.

Люська появилась минут через тридцать, ласково чмокнула Настю в щеку.

– Представляешь, я даже не помнила, что сегодня суббота!

– Господи, о чем ты помнишь? – Анастасия грозно посмотрела на подругу. – Скоро матерью станешь, а в голове ветер! Садись за стол быстро, тебе питаться надо хорошо.

– Отстань, – Люська засмеялась. – Мама и так целыми днями кормит, а теперь еще и ты. Буду как корова толстая, в дверь не пролезу!

– А как, кстати, мама? – Настя подвинула к подруге сметану.

 – Не сильно страдает, что без мужа родишь? Все же мы в селе живем, здесь сплетниц да злых языков хватает. Обсудят, всех по косточкам разберут!

– А и пусть, – Люська озорно тряхнула длинной рыжей челкой. – Мне теперь на всех наплевать! Мама говорит, хорошо, что отец не дожил до этого дня. Он бы не смог людям в глаза смотреть. Хоть и живем в двадцать первом веке, а наши деревенские устои нерушимы.

– Не переживай, – вздохнула Настя.