Последний поезд на Ки-Уэст

– Это личное.

Он отрывисто смеется.

– Не вы ли последние несколько часов старались залезть мне в душу?

– Можно подумать, вы много откровенничали, – возражаю я.

– Больше, чем обычно, – усмехается он, при этом его суровое лицо смягчается и начинает казаться гораздо моложе. – Вам говорили, что вы довольно наблюдательны?

– Едва ли.

– Тогда знайте. Это хорошее качество, очень полезное в жизни.

– Пока, к сожалению, от него было мало толку.

– Почему вы приехали сюда одна? – спрашивает Сэм.

 – Почему никто из родных не составил вам компанию?

– Больше некому.

– Я охотно проеду с вами к военным, если хотите. Там живут и работают сотни мужчин. Среди них встречаются довольно грубые. В подобных местах одной вам делать нечего.

– Мужская компания мне не в новинку. Брани и грубостей я не боюсь.

– Если «брань» – худшее из того, что вы ожидаете, значит, вы плохо знакомы с нравами людей подобного сорта.

– Какого «подобного сорта»? – хмурюсь я.

– Вы должны быть готовы. У этих лагерей дурная слава. Вы хотя бы представляете себе, как будете искать этого человека?

– Я еще не придумала. Пока.

– Тогда осмелюсь предложить, что мы начнем завтра утром.

– Мы? – Я вопросительно вскидываю бровь.

– Да, мы. Я сказал, что помогу вам, и сделаю это. Вам нужен тот, кто знает эти места и у кого есть транспорт. Насколько мне известно, военные в основном проживают в двух лагерях – на Лоуэр-Мэткемб и на Уиндли-Ки.

Мы начнем с Уиндли и будем двигаться вниз. Хотя большинство живут на Лоуэр-Мэткемб, на Уиндли находится госпиталь. Если условия работы настолько тяжелые, как говорят, значит, велика вероятность того, что он обращался за медицинской помощью.

Надо признать, по части планирования он может дать мне сто очков вперед.

– Откуда вы столько всего знаете про эти лагеря? – спрашиваю я.

– Мне случалось останавливаться там подолгу.

– В процессе охоты на бутлегеров, гангстеров и контрабандистов?

– Вы даже не представляете себе, как много между ними общего.

Но да.

– Сухой закон отменен.

– Верно, но это не означает, что бандиты исчезли полностью. После отмены и двух лет не прошло. Многие не готовы менять свои привычки. Если они не возят с Кубы контрабандный ром, это не означает, что они не занимаются криминальной деятельностью. Судя по тому, как разворачивается мафия, они надеются укрепить свое влияние.