Последний поезд на Ки-Уэст

– И много гангстеров в Ки-Уэст?

В Нью-Йорке они, разумеется, есть, но Ки-Уэст мне всегда представлялся эдаким сонным местечком, совсем непохожим на криминальный город.

– Здесь пролегает несколько оживленных контрабандных маршрутов.

– Значит, вы тут по делам, а не ради собственного удовольствия?

– Да.

– Охота на гангстеров – звучит опасно.

– Опасности случаются, но по большей части все обстоит довольно мирно – сплошная бумажная волокита.

– Она вам нравится?

Мои знакомые мужчины посвящали жизнь бизнесу и финансам – невозможно представить, чтобы кто-нибудь из них выбрал себе подобную стезю.

Им скорее свойственно обходить закон, чем защищать его.

– Это часть работы, – он делает паузу. – Да, она мне нравится.

– Это требует определенного оптимизма. Люди всегда будут совершать преступления.

– Именно так.

Возможно, это не самая шикарная работа, но в этом климате даже я способна оценить выгоды подобной охраны.

– И вам нравится их ловить?

– Мне нравится привлекать их к ответственности.

Приятно сознавать, что на улицах стало одной опасностью меньше. Сам факт того, что они ответят за свои преступления, дарит чувство облегчения.

И внешне он вполне тянет на нетерпимого в вопросах морали борца за добро и справедливость. Но есть одна загвоздка – я считаю, нельзя всю жизнь гоняться за преступниками и не запачкаться самому.

– А вы чем занимаетесь? – спрашивает он, ловко переводя стрелки в разговоре.

– Пожалуй, тем же самым, что и остальные, – пожимаю плечами я.

– И как вообще живется в Нью-Йорке?

Что на это ответить? «До того как», когда жизнь была сплошным праздником, или «после того как», когда мы, как и все, впали в отчаяние?

– Как и повсюду в стране в наши дни.

Работы нет, и денег тоже.

– Кем вы работаете?

Несколько лет назад в ответ на такой вопрос я бы рассмеялась. Сейчас он вызывает некоторую неловкость.

– Пару раз ходила на биржу труда. Пыталась получить работу.

– И что нашли?

– Слишком много женщин находится в таком же отчаянном положении.

У них есть опыт, им надо кормить детей, – я пожимаю плечами. – Мне предложили место продавщицы в универмаге, потому что я миловидная.

У красивых женщин есть шанс трудоустроиться даже во времена Депрессии.

– Я попробовала, но, честно говоря, оказалась ни на что не годной.

– Да ну?

– Мне не хватало терпения. Надо было весь день стоять и ждать, когда кто-нибудь к тебе подойдет. И денег было не настолько много, чтобы улучшить наше положение.