Любовное чтиво

– Ты добрая девушка! Надеюсь, ее казнили?

– Отнюдь! Ты был плохой падишах, злой и жестокий, хотя не жадный почему-то. Все твои придворные были счастливы избавиться от тебя, и твой преемник эту девушку даже наградил.

– Не понимаю, откуда в тебе эти фантазии?

– Я же говорю: это – прапамять.

– Этой ночью ты стонала во сне.

– Во сне я дико занималась любовью сразу с тремя мулатами. Один из них был блондин и вылитый ты.

– Чушь! Я не мулат и не блондин.

– Я и говорю: ужасно странный был сон.

– И чем же закончился твой странный сон?

– Вдруг потекла кровь! Отовсюду – со стен, с потолка… Весь пол оказался залит кровью!

– Врешь.

– Какой ты просвещенный, папик!

– Не смей называть меня папиком!

– Если честно, мне снилась мама.

– Прости… Почему ты не хочешь познакомить меня с ней?

– Потому что этого не хочешь ты…

Девочка продолжает думать и одновременно поправляет подол длинной ночной рубашки, натягивая ее на коленки.

– Я говорил тебе, чтобы ты не разгуливала передо мной в белье? Я же не хожу перед тобой в нижнем белье.

– Я тоже не хожу. И это не нижнее белье. Это baby- doll из чистого шелка. Просто ты этого не замечаешь.

Вика вскакивает с дивана и начинает вертеться передо мной, демонстрируя свою ночнушку.

– Это нынче не модно, – замечаю я. – Ночнушки не носят современные девушки, их носят восьмидесятилетние старушки.

– Что ты говоришь! А что носят современные девушки?

– Ну, какие-нибудь сексуальные пижамы с шортиками.

– Ты это видел? Где?

– В Караганде.

Ее лицо вдруг становится грустным.

– Это не babydoll, как я тебе соврала, – признается она. – Это мамина ночная сорочка. Но это правда чистый шелк. Она мне всегда так нравилась, что я выклянчила ее себе еще девочкой. Сначала она была мне велика, и я выглядела в ней смешной. Папа надо мной смеялся. Но сейчас она мне в самый раз, ты не находишь?

Прыгает мне на колени, тыкается мокрым носом в ухо и шепчет:

– Папик, почему ты со мной не спишь?

– Не смей называть меня папиком!

– Иннокентий Платонович, почему вы со мной не спите?

– Во-первых, – говорю я, – быстро вернись на свое место.

– Я тебе не собака, – обижается Вика.

– Извини… Во-первых, сядь на диван.

Подчиняется.

– Во-вторых, я уже говорил тебе…

– Знаю-знаю! Ты не спишь с детьми. Ты сказал это при нашем первом знакомстве, а потом пригласил меня к себе домой.