Шатуны

Фёдор вышел.

– Вы, Аня, не обращайте на него внимания, – опять умилилась Клава, кутаясь в платок. – Он у меня добродушный, но глупый. И зверем иногда глядит по глупости.

Но Анна и так не обращала на Фёдора особенного уж внимания. По-видимому, у неё было кое-что поважнее на уме.

Но на следующее утро, когда Фёдор, угрюмо дремлющий на скамейке во дворе, попался ей на глаза, он снова заинтриговал её.

– Знаете, Фёдор Иванович, – сказала она, с радостным удивлением глядя в его жуткие, окаменевшие глаза, – я сдержу своё слово.

И познакомлю вас с действительно великими людьми. Но не сразу. Сначала вы просто увидите одного из них; но знакомство будет с его… так сказать… слугами… точнее, с шутами… Это забавные людишки… Повеселитесь… Для нас они шуты, а для некоторых – божества… Но поехать надо сейчас, в одно местечко близь Москвы!.. Поедете?!

Фёдор промычал в ответ.

Через полчаса они уже были у калитки. Бело-пухлое, призрачное лицо Клавы мелькнуло из кустов.

– Фёдор – ни-ни! – быстро прошептала она брату.

Соннов согласно кивнул головой.

Глава 9

Ехать нужно было на электричке. Две по жути непохожие фигуры подходили к станции: одна – Фёдора: огромная, сгорбленная, аляповато-отчуждённая, как у сюрреального вора; другая – Анны: изящная, маленькая, беленькая, сладострастно-возбуждённая неизвестно чем.

Одинокие, пьяные инвалиды, сидящие на земле, провожали их тупым взглядом. Даже в набитом поезде на них обратили внимание.

– Папаня с дочкой в церкву едут… Венчаться, – хихикнула слабоумная, но наблюдательная девочка, примостившаяся на полу вагона.

Фёдор с ошалело-недовольным ликом смотрел в окно, словно его могли заинтересовать мелькающие домишки, заводы, пруды и церкви.

Анна чуть улыбалась своим мыслям.

Сошли минут через двадцать. И сразу же начался лес, вернее парк, безлюдный, но не мрачный, похотливо-весёлый, солнечный.

Анна провела Фёдора по тропинке, и скоро они очутились около поляны; в центре её было несколько человек мужского пола…

– Садитесь, Фёдор Иванович, здесь на пенёк и смотрите, – улыбнулась ему Анна.

 – Увидите представление.

И оставив его, она направилась к этим людям. Их было всего четверо, но Анна стала разговаривать с одним из них – астеничным, среднего рода, чуть женственным молодым человеком в белой рубашке лет двадцати восьми. Очевидно, она что-то рассказывала ему о Соннове, и он смеялся, даже не глядя в сторону недалеко расположившегося Фёдора.