Золото тигров. Сокровенная роза. История ночи. Полное собрание поэтических текстов

Она – в высокой сини бегущий клок белесый,

Над сплюснутым предместьем закат в пол-окоема,

Ледовые воронки смертельного Мальштрема

И о тебе, ушедшей, беспомощные слезы.

В ней черпали начало в мифические лета

Огонь-всеразрушитель с Землею-роженицей

И боги дня и ночи, кануна и границы.

(Так думали Сенека и Фалес из Милета.)

И валуны и волны, крушащие железный

Корабль, – всего лишь крохи из множества анафор;

А время, что разит нас, дабы уйти безвестно, —

Один пример из тысяч твоих, вода, метафор.

Под гиблыми ветрами и штормовою тучей

Ты – лабиринт, в чьих глубях без выхода и входа

Улисс в тоске по дому плутает год от года,

Минуя злую гибель и ненадежный случай.

Ты блещешь беспощадной арабскою чеканкой,

Как сон, скрывая чудищ под кротостью своею.

Тебя столетья славят, сокровищ не жалея,

И бег твой носит имя Евфрата или Ганга.

(Ганг очищает грешных водой своей святою,

Поскольку же теченье смешало океаны,

А суша влагоносна, то, право, нет обмана

В том, что любой живущий омыт его водою.

Де Куинси как-то видел, сойдя в свой мир бредовый,

Тебя мостили лица несчетных поколений;

Державам и народам несла ты утоленье,

В тебе омыт отец мой, как прежде – плоть Христова.

Молю, вода: пусть эти рассеянные звенья

Ненужных слов послужат мне тайною порукой,

Что Борхеса однажды припомнишь ты как друга

И освежишь мне губы в последнее мгновенье.

Малому поэту из греческой антологии

Где след этих дней,

которые принадлежали тебе, сплетались

из бед и удач и были твоей вселенной?

Все они смыты

мерной рекой времен, и теперь ты – строка в указателе.

Другим даровали боги бессмертную славу,

эпитафии, бюсты, медали и скрупулезных биографов,

а о тебе, неприметный друг, известно одно:

что соловья ты заслушался на закате.

Во тьме среди асфоделей твоя обделенная тень,

наверное, укоряет богов за скупость.

Но дни – это паутина банальнейших пустяков,

и разве не лучше остаться самой золой,

из которой слагается забвенье?

На других направили боги

луч беспощадной славы,

проникающий в недра, не упуская ни щели,

славы, которая сушит розу своей любовью, —

с тобой, собрат, они обошлись милосердней.

В самозабвенье заката, который не сменится ночью,

поет и поет тебе соловей Феокрита.