Золото тигров. Сокровенная роза. История ночи. Полное собрание поэтических текстов

Как бы в стекле, во сне передо мною

возник обетованный Ад и Рай:

когда последние оттрубят трубы,

когда тысячелетний мир скрепят

печатями, когда сотрутся Время,

эфемериды этих пирамид,

черты и краски прошлого во мраке

кристаллизуются, представ лицом

недвижным, спящим, неизменным, вечным

(лицом любимой, может быть – твоим),

и видеть этот близкий, неизбежный,

вневременной и запредельный лик

и будет Адом для того, кто проклят,

и Раем для того, кто отличён.

    1942

Воображаемые стихи

Доктор Франсиско де Лаприда, убитый 22 сентября 1829 года повстанцами Альдао, думает перед смертью:

Визжит свинец решающего часа.

Ночь душит ветром, ветер душит пеплом.

День на исходе, бой на переломе,

на этот раз победа не за нами

и гаучо одерживают верх.

Я, искушенный правовед, Франсиско

Нарсисо де Лаприда, возвестивший

свободу этим варварским краям,

врагом разбитый, брошенный своими,

размазывая пот и кровь на лбу

и позабыв о страхе и надежде,

бегу на Юг окраиной глухой.

Как потерпевший пораженье воин

в «Чистилище», что кровью изошел

и рухнул, ослеплен и скошен смертью,

в последней тьме у безымянных вод, —

я упаду. Теперь уже недолго.

Потемки, обступающие топь,

следят за мной и ждут. Слышны подковы

свирепой смерти, выславшей вдогонку

ухмылки, дротики и верховых.

Я, думавший прожить совсем иначе,

среди параграфов, статей и книг,

скончаюсь в жиже под открытым небом.

И все-таки я втайне торжествую,

как никогда: я наконец обрел

свою судьбу на этом континенте.

Сюда, где тлеет гибельный закат,

я шел головоломным лабиринтом,

который ткался день за днем со дня

рождения. И вот передо мною

пережитого сокровенный ключ,

удел Франсиско де Лаприды, буква,

которой не хватало, образец,

назначенный мне Богом изначально.

И с этим ликом, новым и заветным,

навек сливаюсь, глядя в небо. Круг

замкнулся.

Вот зачернели дротики напавших

на свежий след. Сжимаются в кольцо

ухмылки смерти, крупы, верховые,

разметанные гривы… Вот он, первый

удар железа, распоровший грудь,

наваха, увязающая в горле.

    1943

О четвертой стихии

Бог, стиснутый потомком коварного Атрея

На нелюдимом взморье, полуднем прокаленном,

Пантерой обращался, львом, деревом, драконом

И, наконец, водою. Вода сродни Протею.