Золото тигров. Сокровенная роза. История ночи. Полное собрание поэтических текстов

Напрасно я хочу отвлечься от плоти

и от бессонного наплывающего зеркала,

что расточает ее, караулит,

от дома, по которому бродишь все теми же комнатами,

от мира, приводящего к разбитой окраине, где в переулках

свищет утомленный ветер над комковатой глиной.

Напрасно я жду

распадений и символов – предвестников сна.

Все длится мировая история:

аккуратные канавки смерти в полости зуба,

кружение собственной крови и планет.

(Мне стала ненавистна вода излишеств

и отвратительно пение птиц на склоне дня.

Изношенные, бесконечные мили южной окраины,

мили степей, грязных и непотребных, мили отвращения

не хотят покидать мою память.

Затопленные земли, ранчо, сбившиеся в свору, словно псы, лужи смрадного серебра:

я – отвратительный страж этой недвижимости.

Проволоки, дамбы, мертвые бумаги, отбросы Буэнос-Айреса.

Сегодня ночью я верю в ужасное бессмертие:

во времени не умер ни один мужчина, ни женщина, и ни один мертвец,

потому что неизбежная реальность из глины и железа

должна пробить насквозь безразличие уснувших или усопших —

пусть даже они скрываются в распаде и в веках, —

и обречь их на страшное бдение.

Тяжелые винные облака раскаляют небо;

светает в моих плотно сжатых веках.

    Адроге, 1936

Two english poems[16 - Два английских стихотворения (англ.). Написано автором на английском языке. – Примеч. ред.]

Беатрис Бибилони Вебстер де Буллрич

I

Бессмысленный рассвет встречает меня на опустевшем перекрестке; я пережил ночь.

Ночи – это гордые волны; темно-синие тяжелые волны, набрякшие всеми оттенками глубинных сокровищ, набрякшие невероятными и желанными вещами.

Ночи склонны к загадочным подношениям и отказам, к подаркам, которые легко отобрать назад, к темным полушариям радости. Ночи – они такие, поверь.

От всплеска той ночи мне, как обычно, остались лоскутья и бессвязные обрывки: заклятые друзья для пустой болтовни, музыка для снов, горький сигаретный пепел.

Большая волна принесла тебя.

Слова, просто слова, твой смех; твою ленивую и нескончаемую красоту. Мы говорили, и ты позабыла слова.

Сокрушительный рассвет встречает меня на опустевшей улице моего города.

Твой отвернувшийся профиль, звуки, из которых составляется твое имя, мелодия твоего смеха – вот какие блестящие игрушки остались мне после тебя.