Золото тигров. Сокровенная роза. История ночи. Полное собрание поэтических текстов

Ложится полумрак

На кропотливую библиотеку

И раздвигает полки и столы:

Безгрешный, мощный, юный и кровавый,

Вот он, бредущий лесом и зарей,

След оставляя на зыбучей кромке

Реки, чьего названья не слыхал

(Он ни имен не знает, ни былого,

Ни будущего – только этот миг).

Он одолеет дикие просторы

И различит в пьянящем лабиринте

Пахучих трав дыхание зари

И несравненный запах оленины.

Я вижу сквозь бамбуковый узор —

Узор на шкуре и костяк под этим

Сокровищем, ходящим ходуном.

Но понапрасну линзы океанов

Сменяются пустынями земли:

С далекой улицы большого порта

Америки я исподволь слежу

За полосатым тигром гангских плавней.

Во сне смеркается, и понимаю,

Что хищник, вызванный моей строкой, —

Сплетенье символов и наваждений,

Простой набор литературных тропов

И энциклопедических картинок,

А не зловещий, неизбежный перл,

Что под луной и солнцем исполняет

В Бенгалии и на Суматре свой

Обряд любви, дремоты и кончины.

И против тигра символов встает

Живой, гудящий колокольной кровью

И расправляющийся с бычьим стадом

Сегодня, в этот августовский день,

Пересекая луговину мерным

Видением, но только упомянешь

Или представишь этот обиход,

Как снова тигр – создание искусства,

А не идущий луговиной зверь.

Еще попытка. Думаю, и третий

Останется всего лишь порожденьем

Сознания, конструкцией из слов,

А головокружительного тигра,

Вне мифов рыщущего по земле,

Мне не достигнуть.

Толкает снова к странному занятью

Без смысла и начала, и опять

По вечерам ищу другого тигра,

Недосягаемого для стиха.

Blind Pew[9 - Слепой Пью (англ.).]

Вдали от моря и сражений – рая,

Каким всегда рисуется утрата,

Бродила тень ослепшего пирата,

Английские проселки вымеряя.

Облаян злыми хуторскими псами,

Обстрелян метким воинством ребячьим,

Он спал растрескавшимся и горячим

Сном в пропыленной придорожной яме.

И знал, что там, где берег блещет златом,

Судьба его ждет с сокровенным кладом —

Отрадой в беспросветной круговерти.

Так и тебя в краю, что блещет златом,

Судьба ждет с тем же неразменным кладом

Безмерной и неотвратимой смерти.

Напоминание о тени тысяча восемьсот девяностых годов

Прах. Лишь клинок Мураньи. Лишь размытый

Закат над выцветшею стариною.

Не мог я видеть этого бандита,

Чья тень с закатом вновь передо мною.