Чертово колесо

– Ты лучше раньше времени тазики не трогай – плохая примета! – с испугом крикнул суеверный Тугуши. – Сколько раз тебе говорить: нельзя заранее тазики чистить! Всегда попадешь в пролет! Думаешь, я меньше тебя спешу? В семь мне в горсовете надо быть.

Все, несмотря на отвратительное самочувствие, не удержались от смеха – в горсовете, подумать только! Тугуши!

– Что тут смешного? – огрызнулся Тугуши. – У каждого своя работа.

– Да, работа у вас сильная – вылезти на трибуну и лить, как из помойного ведра, всякую чушь! – сказал Бати, опуская трубку на аппарат.

– Лучше уж лить, чем воровать, как ты! – опять огрызнулся Тугуши, становясь в ломке агрессивным. Он встал, налил рюмку водки, выпил и злобно поморщился. – Не могу уже, сил нету! Будь проклят тот день, когда я начал кайфовать! Студентами были! Выходишь с лекций, а на скамеечках барыги сидят: кто за два рубля пачку кодеина предлагает, кто по три рубля – ампулу омнопона, кто за пятерку – лист ноксирона[19 - Снотворное венгерского производства.

– Музыка еще, помните? – подал голос Художник. – Джимми Хендрикс! Сантана! Лед Зеппелин! Пинк Флойд! О!.. Помню, как возьмем анаши – так сразу на хату к одной девчонке валим, у нее родители за границей работали… Хорошо… Время беззаботное. Не то что эти, молодые, по митингам шныряют и политикой занимаются! – указал он украдкой и опаской на кухню, где Борзик шуршал чем-то по алюминию.

– Чего ты от них хочешь? Жалко мне их: кайфуют, а что такое настоящий кайф и не знают. Когда глаза открыли – заход уже полтинник стоил! – вставила Анка. – Раньше люди друг друга уважали, угощали, делились кайфом, приятное делали, а сейчас все по своим углам, как цепные псы. Только и думают, где бы что отломать.

– Ты, говорят, хорошенькая раньше была, а? – вдруг вспомнил Бати. – Это правда?

– А что, по мне не видно? Это сейчас я ведьма ведьмой, а раньше… – махнула Анка худой исколотой рукой.

Бати поежился, прикуривая украдкой вынутую из кармана фирменную сигарету (пачку он никогда на стол не выкладывал).

– Может, потрахаемся от нечего делать?

– Иди ты к черту! – вяло ответила Анка, бесцельно бросая зари.

– Нет, но все-таки, а? – Он вынул и показал ей деньги. – Вот сиреневая, это даже много для тебя!

– Сестре своей отдай, бляди сабурталинской! – огрызнулась Анка.