Фашисты

Придя домой, Наташа переодела и умыла Ирочку, включила ей мультики на планшете, поставила разогреваться кастрюлю с супом и задумалась, кому позвонить в первую очередь. Вариантов было не так много, и она выбрала маму.

– Наталья, что случилось? – сказала мама вместо приветствия. – Что-то с Ирой?

– Нет-нет. Почему ты так решила? – спросила Наташа, расхаживая по кухне. Усидеть на месте было невозможно.

– Взгляни на часы, – строго сказала мама. – Обычно мы созваниваемся в шесть. А сейчас сколько?

– Ничего не случилось, успокойся.

– Господи, помилуй!

– Случилась удивительная вещь. Сядь.

– Я лежу.

– Ой, тогда лежи. А почему ты лежишь? Тебе плохо?

– Нет, мне хорошо. Я поела и смотрю «Мужское и женское». Гордон обозвал гостя гнидой и пообещал оторвать ему яйца. Как ты считаешь, это нормально?

– Нет, это не очень нормально, – сказала Наташа. – Это как-то даже слишком. Зачем они такое показывают? И зачем ты это смотришь?

– Но другого-то ничего нет, – сказала мама.

– Я сейчас взорвусь.

– В каком смысле?

– Меня пригласили сниматься в кино, – сказала Наташа и замерла с приоткрытым ртом.

Мама молчала.

– Ты слышишь?

– Слышу, конечно. А кто пригласил?

– Я гуляла с Ирочкой в парке. Подошёл мужчина, сказал, что он ассистент режиссёра и пригласил на съёмки.

– Он извращенец! – сказала мама. – Не вздумай никуда ходить.

– Нет. Он с «Ленфильма».

– Можно подумать, на «Ленфильме» нет извращенцев, – сказала мама.

– Почему ты так говоришь? Я его погуглила. Он есть на «Кинопоиске».

– Как его фамилия?

– Кузин. А главный режиссёр фильма какой-то Панкрашов.

– Не знаю таких. И когда ты идёшь?

– Завтра утром. Кстати, он пригласил нас с Ирочкой. Сказал, что нужна женщина с ребёнком.

– Мне это всё очень не нравится.

– Но почему?

– Я уже объяснила. И потом, ты ведь не актриса, Наталья. Почему они тебя выбрали?

– Он сказал, что у меня подходящее лицо.

Наташа вздохнула и представила сценку. Режиссёр Панкрашов разглядывает на экране ноутбука фотографии актрис, задерживается на Наташиной, поворачивается к ассистенту и говорит: «Слушай, старик, а она ничего, давай на главную роль попробуем?» Правда, дальше в фантазию влезли мамины страхи, и ассистент Кузин ответил: «А можно я её потом высеку? Надо у реквизиторов кнут попросить».